Шпицберген

XVI век был веком больших географических открытий. В это время особое развитие получила торговля с Индией и Китаем. Южный путь на восток находился тогда в руках Испании и Португалии. Вот почему Англия и Голландия всячески стремились найти выход из создавшегося положения.

В 1594 и 1595 годах голландские купцы снаряжали специальные экспедиции для поиска Северного морского пути из Европы на восток - в Китай и Индию. В 1596 году купцы отправили третью экспедицию. Во всех них участвовал известный мореплаватель Биллем Баренц.

В отличие от первых походов суда третьей экспедиции направились не на Новую Землю, а на Север. 5 июня моряки увидели лед, а на другой день корабли уже не могли двигаться вперед. Голландцы были уверены, что находятся где-то в районе Гренландии. Еще через три дня показалась какая-то сравнительно небольшая гористая земля, получившая название остров Медвежий. Отсюда экспедиция продолжала следовать на север.

Через неделю плавания в полярном море столь же неожиданно открылась новая горная страна. Это был незнакомый Баренцу большой остров, над которым возвышались многочисленные пики гор. В судовом журнале опытный моряк записал, что эта земля «большей частью разорванная, очень высокая и состояла сплошь из гор и остроконечных вершин, почему мы и назвали ее Шпицберген» (Острые горы.- Е. 3.). Географы и картографы обязаны Баренцу тем, что он первым нанес на карту очертания западной береговой полосы архипелага. И все же, несмотря на заслуженное уважение к этому замечательному полярному мореплавателю, его нельзя считать первооткрывателем «страны острых гор», страны, о существовании которой знали еще задолго до Баренца поморы, и не просто знали, а посещали ее.

Не исключено, что Шпицберген мог быть известен раньше и древним скандинавским викингам, заселившим в XII веке Исландию. Именно к этому времени относятся смутные сведения об архипелаге, на что косвенно указывают старинные исландские саги за 1194 год, в которых предельно скупо говорится: «Открыли Свальбард». Но где находилась эта загадочная страна, определить невозможно. Само слово «свальбард» можно перевести по-разному: «холодный край», «холодный берег», «страна с холодными берегами» и так далее. В книге «Ланднамбок» («Заимки земель»), написанной в XIII веке, упоминается, по-видимому, о каком-то плавании парусного судна от северных берегов исландского полуострова Ланганес, откуда «четверо суток пути морем до Свальбарда, находящегося у северного края океана».

Из сказанного выше, казалось бы, следует, что древние мореплаватели-викинги знали путь на Свальбард - Шпицберген. Предполагать-то, конечно, можно, но утверждать нельзя опять-таки в силу того, что нет никаких достоверных сведений о плаваниях скандинавов именно на архипелаг Шпицберген. Такие полярные исследователи Запада, как канадец Вильялмур Стефанссон, датчанин Кай Биркет-Смит, швед Густав Хольм и другие склонны считать, что названный Свальбард был не Шпицберген, а восточный берег Гренландии, который действительно посещали норманны - выходцы из Скандинавии...

Фритьоф Нансен и другие норвежские исследователи заявляли, что территория Свальбарда тождественна современному Шпицбергену. Впоследствии, когда суверенитет над архипелагом был передан Норвегии, по предложению Нансена Шпицберген вместе с примыкающими к нему островами, а также с островом Медвежий получил у норвежцев официальное название Свальбард.

В середине XVI века предприимчивые английские купцы организовали в Лондоне «Московскую компанию». Для торговли с Россией она направляла полярные экспедиции через северные моря, омывающие Скандинавию. На деньги этой компании в 1607 году была предпринята первая попытка англичан отыскать Северо-Восточный проход. В рискованное путешествие на барке «Добрая Надежда», имевшей водоизмещение 80 тонн, отправился известный полярный мореплаватель Генри Гудзон. Ему не удалось открыть Северо-Восточный проход, но зато во время своего плавания он смог поставить рекорд по достижению наиболее северной широты, когда «Добрая Надежда» остановилась у кромки непреодолимых льдов к северу от Шпицбергена на широте 80 градусов 23 минуты.

В 1630 году в водах архипелага промышляло английское китобойное судно. Однажды восемь матросов отправилась с него на берег Грён-фьорда (близ нынешнего Баренцбурга), чтобы поохотиться на оленей. Поднявшаяся ночью сильная буря угнала их корабль. Наступал сентябрь, ожидать спасения было неоткуда, и моряки вынуждены были остаться на зимовку. В начале следующего года за ними вернулось судно.

Эта драматическая история в различных вариантах описывалась в Англии, Голландии и других государствах Западной Европы. Дельцы «Московской компании» возили моряков-зимовщиков по кабакам, безуспешно надеясь завербовать добровольцев для зимовки на Шпицбергене. Лишь в Голландии удалось подобрать группу из семи человек. Их доставили в одно из северных ответвлений Ис-фьорда. На следующий год прибывшее судно уже никого не застало в живых - всех скосила цинга. Первая добровольная зимовка на архипелаге, организованная европейцами, оказалась и последней.

В тридцатых годах XVII века нескольким английским каторжникам, приговоренным к смерти, по просьбе купцов «Московской компании» казнь заменили зимовкой на Шпицбергене. Когда эти несчастные увидели суровые каменистые берега и горы, покрытые льдами и снегами, они взмолились, чтобы их не оставляли на архипелаге, а увезли бы назад, в Англию. Эти люди так боялись Севера, его холода и зимней тьмы, что предпочли умереть на родной земле, нежели сохранить себе жизнь, оставшись зимовать один год на Шпицбергене.

После того как экспедиции Баренца и Гудзона обнаружили в водах, омывающих «Страну острых гор», бесчисленное множество китов, туда стали направляться сотни китобойных судов англичан, датчан, голландцев, французов, испанцев и немцев. Все они пытались добиться монопольных прав на добычу огромных морских млекопитающих у берегов архипелага. В его водах разгорелась ожесточенная борьба конкурирующих флотилий китобойных судов. Часто промысел проходил под охраной больших военных эскадр европейских стран, а порой дело доходило до настоящих сражений. Сотни кораблей вели здесь хищнический промысел китов. Только за одно столетие - с 1669 по 1769 год - здесь побывало более 14 тысяч одних лишь голландских судов, которые добыли около 6 тысяч китов.

Остров Западный Шпицберген был поделен между заинтересованными странами. Так, сфера влияния Англии распространилась на все западные заливы: от самого южного - Хорнсунна - до Ис-фьорда, а также на Магдалена-фьорд, расположенного в северо-западной части архипелага. Голландцы получили на северо-западе островок Амстердам, датчане - Датские острова, лежащие чуть южнее, немцы ганзейских городов Гамбурга и Бремена - Гамбургскую бухту, а испанцы и французы, не имевшие поддержки у своего флота,- самые неудобные северные бухты. В этом хищническом разделе русские не участвовали.

На юге острова Амстердам находится бухта Вирго, откуда в конце прошлого века начал путешествие на воздушном шаре в сторону полюса шведский инженер Андре. Но еще за два столетия до этого, в XVII веке, здесь существовал город. Из-за большого количества огромных сало­топен, в которых вытапливался китовый жир, он назывался Смеренбург, то есть «город жира» или «ворванный город».

Зимой жизнь в городе замирала и он пустовал, но зато летом здесь собиралось до 10 тысяч человек: китобои, рыбаки, грузчики, салотопы, зверобои-охотники, купцы, моряки, кузнецы, ремесленники и даже «гулящие» девки. Помимо многочисленных складов, домов, лавок и сараев имелась церковь.

Жизнь города на 80-й параллели оказалась недолгой - история отвела ему только пятьдесят, но зато очень шумных лет. Смеренбург - самый северный на Земле город, который когда-либо существовал в мире! Ныне лишь с трудом можно найти то место.

В 1912 году здесь побывал Фритьоф Нансен. Вот каким он себе представил Смеренбург: «Несмолкаемый шум стоял около складов, салотопен, игорных домов, кузниц, мастерских, кабачков и танцевальных помещений. На этом низком берегу толпами собирались моряки, возбужденные, вернувшиеся с охоты на китов, и здесь же сновали в своих пестрых нарядах девки, отправляющиеся на охоту за мужчинами». В том же году Нансену удалось обнаружить и старинные могилы, которых на смеренбургском кладбище когда-то насчитывалось свыше тысячи.

Дикое хищничество привело к тому, что киты начали постепенно исчезать в водах Шпицбергена. Россия в китобойных промыслах у его берегов участия не принимала, хотя поморы и ходили туда часто. Их интересовала добыча моржей, тюленей, белух, песцов, белых медведей, охотились они и на оленей, собирали гагачий пух...

XVIII век знаменует собой начало изучения архипелага. Честь первой научной экспедиции на Шпицберген принадлежит России.

Великий ученый-энциклопедист Михаил Васильевич Ломоносов составил проект освоения Северо-Восточного морского прохода и в конце 1763 года передал его на рассмотрение Морской Российских флотов комиссии. Наиболее рациональным ему представлялось начинать плавание к Берингову проливу от Шпицбергена.

В мае 1764 года Екатерина II издала специальный указ, составленный Ломоносовым, о снаряжении экспедиции: «Для пользы мореплавания и купечества на восток наших верных подданных, за благо избрали мы учинить поиск морского проходу Северным океаном на Камчатку и далее. Того ради всемилостивейше повелеваем, не упуская времени, положить сему предприятию начало нынешним летом, под именем «возобновления китовых и других звериных и рыбных промыслов на Шпицбергене». Указ содержался в тайне от сената. Секретность была вызвана политическими соображениями, так как экспедиция собиралась сделать новые географические открытия на Севере. Начальником первой русской высокоширотной экспедиции стал известный мореплаватель капитан первого ранга Василий Яковлевич Чичагов. В его распоряжение направлялись лучшие морские офицеры. В команды судов вошли также искусные полярные мореходы из Поморья - кормщики и промышленники, бывавшие ранее на Шпицбергене и Новой Земле.

Летом 1764 года из Архангельска на Грумант ушли шесть кораблей под командованием капитан-лейтенанта Михаила Немтинова. Они доставили в Кломбай (нынешний залив Бельсунн) избы, амбары, бани, провиант на 11 человек. На зимовку осталась партия унтер-лейтенанта Моисея Рындина. Плавание молодого способного командира Немтинова на Шпицберген преследовало помимо создания экспедиционной базы еще и рекогносцировочную цель перед началом большого похода в Арктику. Между прочим, этот морской офицер составил отличную карту Кломбая, где одновременно находилось и обжитое русское становище и куда часто заходили из России промысловые суда.

Незадолго до смерти М. В. Ломоносов написал «Примерную инструкцию» для участников предстоящей экспедиции Чичагова. Это была научно обоснованная программа широкого географического исследования полярных морей.

Вскоре после кончины великого ученого, последовавшей 4 апреля 1765 года, главный отряд экспедиции под начальством Чичагова вышел из Колы к Шпицбергену. В состав морского отряда входили три специально построенных для похода корабля, названных «Чичагов», «Панов» и «Бабаев» по имени своих командиров. Согласно инструкции Ломоносова, они должны были двигаться от Груманта к Гренландии и дальше «следовать в правую руку в виду оного берега, с мыса на мыс перенимаясь». На случай встречи с непроходимыми льдами между Шпицбергеном и Гренландией советовалось «не оставлять надежды и без наивозможнейшего покушения в продолжение пути не возвращаться, но употреблять в пользу время и место. Временем пользоваться, ожидая случая, когда льды разойдутся, ибо известно, что их с места на место переносят воды и ветры, летняя теплота и трение о землю и друг о дружку истребляют».

В начале августа Чичагов смог достигнуть к северо-западу от Шпицбергена широты 80 градусов 26 минут, после чего вынужден был дать приказ о возвращении в Архангельск. Несмотря на сильное неудовольствие Адмиралтейств-коллегий, она все же постановила «покушение повторить» в следующем 1766 году.

Но и эта попытка также закончилась неудачей. Чичагову удалось пройти примерно до той же широты, где он встретил непроходимые льды и вынужден был повернуть назад. На начальника экспедиции посыпались несправедливые и обидные обвинения. Теперь-то мы понимаем, что задача, стоявшая в середине шестидесятых годов XVIII века перед экспедицией Чичагова, пройти через весь Полярный бассейн к берегам северо-западной Америки на совершенно неприспособленных для плавания во льдах парусных судах была абсолютно невыполнима.

И все же значение первой научной экспедиции в Арктику, несмотря на провал ее планов, следует оценить очень высоко. Впервые в истории мореплавания три судна попытались проникнуть в центр Арктики, используя научный расчет и предвидение. Во время этих походов, а также при устройстве вспомогательной базы на Груманте удалось собрать богатый материал о природе Гренландского моря, погоде высоких широт и истории Груманта. Экспедиция была снабжена новейшими, наиболее совершенными приборами, специально сконструированными для нее самим Ломоносовым.

В конце 1766 года экспедицию Чичагова ликвидировали. Отмечая высокое мастерство русских моряков в тяжелых арктических условиях, Адмиралтейств-коллегия высоко оценила их труд, наградив каждого годовым окладом жалованья.

Вскоре после неудачных плаваний Чичагова профессор Петербургского университета Е. Ф. Зябловский заявил, что «ныне никому уже на мысль не придет, чтоб еще предпринимать путешествие по Ледовитому морю». Тогда большинство авторитетов разделяло мнение профессора.

Вслед за Чичаговым в 1773 году на Шпицбергене побывала хорошо оснащенная английская научная экспедиция капитана Константина Фиппса, которая пыталась достичь полюса морским путем. В районе архипелага она смогла проникнуть севернее, чем Генри Гудзон, искавший проход сквозь льды Гренландского моря в Северный Ледовитый океан в 1607 году, лишь ненамного. Таким образом, за 165 лет, прошедших после плавания Гудзона, «дорога» до крайней северной точки света сократилась только на 25 миль. Эта экспедиция еще известна тем, что на одном из ее судов находился четырнадцатилетний гардемарин Горацио Нельсон - будущий прославленный адмирал...

Вторая половина XVIII века ознаменована бурным расцветом русских промыслов на Груманте: нередко там оставались зимовать до 200 поморов в год.

Иностранцам, посещавшим архипелаг в конце XVIII - начале XIX столетия, был хорошо известен русский промышленник Иван Старостин - один из самых первых (если не первый) постоянных жителей Груманта. Недаром его величали то «патриархом», то «королем» Шпицбергена, то «богатырем-философом». Норвежские зверобои рассказывали шведскому ученому профессору Свену Ловену, изучавшему архипелаг в 1827 году, что Иван Старостин был очень живой, крепкий, румяный человек, носивший окладистую бороду.

Некоронованный «король Шпицбергена» впервые отправился туда в 1780 году. Сначала он плавал с перерывами, затем стал ездить на промысел почти каждое лето, а иногда оставался там на зимовку. После же смерти жены Старостин вовсе переселился на остров Западный Шпицберген, где располагалось его становище. Последние пятнадцать лет своей жизни провел здесь храбрый груманлан безвыездно, занимаясь охотой и морским промыслом. Его родственники и промышленники каждое лето приходили сюда с родной земли, чтобы доставить необходимый провиант, одежду и охотничьи принадлежности и увезти назад богатые охотничьи трофеи.

Всего Иван Старостин прожил на Груманте 39 лет, в том числе 32 раза он зимовал! Умер он в 1826 году уже глубоким стариком. Его похоронили недалеко от избы, на мысе, названном по предложению знаменитого исследователя Арктики Адольфа Эрика Норденшельда именем Старостина. Шведский полярник первым обнаружил остатки становища и могилы русского промышленника и установил здесь специальный памятный знак из камней.

Все приезжавшие на остров люди посещали эту могилу, но постепенно она разрушалась, отыскивать ее становилось все труднее, а в настоящее время место погребения Ивана Старостина найти уже невозможно.

Скандинавские археологи, проводившие раскопки близ мыса Старостина в начале шестидесятых годов, обнаружили остатки большого жилого дома, бани и кузницы, а также нашли русские монеты, шахматы, глиняную посуду, охотничье снаряжение и другие предметы.

С места, где стояла изба Старостина, срубленная из толстых сосновых бревен, открывается беспредельная ширь Гренландского моря. Водное однообразие моря и залива нарушают могучие береговые обрывы и острые горы Земли Оскара II и острова Земля Принца Карла, расположенные напротив. Правее красивой горы Альхорн северное побережье Ис-фьорда разрисовано белыми лентами ледников, спускающимися к воде.

В бытность мою на острове Западный Шпицберген осенью 1966 года на высоком берегу Соловецкой бухты, которую с востока ограничивает мыс Старостина, работал небольшой отряд москвичей-геологов под руководством кандидата наук Марии Николаевны Соловьевой. Во время одного из своих маршрутов она нашла многие вещественные доказательства существования старинного русского поселения на том самом месте, где некогда жил Иван Старостин.

Под слоем вечной мерзлоты были обнаружены фрагменты слюдяных окошек, кованые предметы, гарпун для охоты на морского зверя, ухват, сапожный ножичек, лодочные заклепки с широкой четырехугольной головкой, длинные трехгранные гвозди; остатки мебели, нарт, приспособления для изготовления рыболовных сетей, фигурные пробки, дощечка с резным орнаментом, служившая, по-видимому, украшением жилища помора; палочки с зарубками в виде крестиков (с их помощью, возможно, велся учет добытых зверей, или учет бочек с натопленным жиром, или просто отмечались прожитые дни), деревянная лопаточка со шпаклевкой для заделывания щелей в лодках.

Кроме этого были найдены осколки глиняного горшка, в котором груманланы поддерживали огонь во время долгих странствий, обломки неглубоких керамических мисок с широким донышком. Затем удалось обнаружить пару самодельных кожаных башмаков большого размера - в широких носках сохранился даже мех песца, положенный туда для утепления, задники сделаны из бересты, для большей прочности башмаки сверху обшиты нерпичьей кожей.

Специалисты, ознакомившиеся с находками, сделанными М. Н. Соловьевой, считают, что поделки из дерева, керамики и кожи принадлежат к числу уникальных и относятся к XVII и XVIII векам. Если археологи продолжат на архипелаге планомерные исследования, несомненно, будут найдены и более древние культурные слои, что в свою очередь будет способствовать раскрытию тайн раннего периода освоения Груманта поморами.

В XIX веке на архипелаге побывали многие исследователи. Известные английские мореплаватели отец и сын Скоресби совершили в первой четверти столетия 17 плаваний на Шпицберген, во время которых им удалось получить ценные научные сведения о его природе и окружающих морях. Во время одного из этих походов Скоресби сумели добраться 24 мая 1806 года до 81 градуса 30 минут северной широты, тем самым побив рекорды Гудзона и Фиппса.

В течение нескольких месяцев 1818 года в районе Шпицбергена работала английская полярная экспедиция на двух парусных судах - «Доротея» и «Трент». «Трентом» командовал молодой лейтенант Джон Франклин, будущий народный кумир Великобритании и знаменитый полярный исследователь. Эта экспедиция собиралась найти проход в Берингов пролив, разделяющий северо-восточную оконечность Азии и северо-западную часть Северной Америки. Несмотря на полную неудачу, экспедиция провела важные научные наблюдения на самом северо-западе Шпицбергена - Датских островах.

На Северо-Восточной Земле есть фьорд Леди Франклин. От него начинается пролив Джона Франклина. В этот фьорд спускаются ледники, названные так же в его честь. На поиски своего мужа, пропавшего без вести во льдах Арктики в конце сороковых годов XIX века, энергичная и любящая Джейн снарядила пять полярных экспедиций. Но все они оказались безуспешными, хотя и принесли множество научных сведений о Севере. Супругам не суждено было встретиться снова и идти рядом. И тогда в знак большого уважения к этим мужественным людям полярные исследователи навечно соединили вместе леди Джейн и сэра Джона Франклин на географической карте Шпицбергена в названиях фьорда, пролива и ледников...

Летом 1837, 1838 и 1839 годов французский корвет «Решёрш» доставлял на архипелаг экспедицию. Среди ее участников был известный путешественник и естествоиспытатель профессор Шарль Мартен. Труды наблюдений этой экспедиции, осуществившей первые комплексные исследования природы Шпицбергена, были опубликованы в роскошном шестнадцатитомном издании, вышедшем в Париже в 1840-1849 годах.

В начале второй половины прошлого века продолжительный штурм архипелага предпринимают целый ряд шведских экспедиций, которые облюбовали его после посещения профессора Свена Ловена. В 1858-1873 годах всестороннее изучение природы ведут пять экспедиций профессоров Отто Турелля и А. Э. Норденшельда. В них участвуют Палапдер, Хидениус, Мальгрен, Блумстранд, Дуннер и другие видные исследователи. Геологи получили важные научные результаты. Им удалось найти остатки ископаемых растений третичного периода - свидетельство того, что когда-то здесь господствовал теплый и влажный климат. Была выдвинута гипотеза о том, что берега Шпицбергена омывает теплое течение Гольфстрим. Морские террасы, обнаруженные геологами, говорили о значительном поднятии архипелага в последние тысячелетия. Эти экспедиции дали сведения о природе ледникового покрова Северо-Восточной Земли.

В середине XIX столетия постепенно замирает деятельность русских промыслов на Груманте. К этому времени изменились условия, в которых велся промысел, усилилась конкуренция иностранных промышленников, хищнически истреблявших животный мир архипелага. Интерес к изучению особенностей природы Шпицбергена возрождается в конце прошлого столетия. Германия, Швеция, Франция, Англия и другие страны вновь начинают снаряжать туда различные полярные экспедиции. Часть из них использует Шпицберген в качестве исходной базы при попытках достичь Северного полюса, о чем будет рассказано подробно.

Дважды побывал на архипелаге видный английский альпинист Мартин Конвей. В 1896 году он впервые пересек с запада на восток и с востока на запад малоизвестные внутренние части острова Западный Шпицберген. Во время поездки на следующий год Конвей окончательно убедился, что внутренние районы этого острова представляют собой систему глубоких долин и крутых возвышенностей, разделяющих области питания отдельных ледников. В 1898 году шведская экспедиция Г. Натхорста выполнила топографическую и геологическую съемку восточной части архипелага, что позволило нанести на карту весь архипе­лаг. В том же году здесь побывали профессор-зоолог Киев­ского университета А. А. Коротнев и хранитель Зоологического музея Ю. Н. Семенкевич. Во время научной экскурсии они собрали богатую зоологическую и ботаническую коллекции, которые привезли на родину. В конце прошлого века замечательный русский исследователь и флотоводец С. О. Макаров проводит на ледоколе «Ермак» ценные океанографические работы в шпицбергенских водах. На берегу Адвент-фьорда вице-адмирал устанавливает вековую марку - специальный знак, предназначенный для наблюдений за многолетними колебаниями уровня моря.

Важнейшим событием в истории исследования Шпицбергена становятся работы по градусным измерениям, которые проводились на различных географических широтах, в том числе и на архипелаге. Это научное предприятие, выполненное на рубеже XIX и XX веков русской и шведской экспедициями, ярко продемонстрировало плодотворность международного сотрудничества ученых разных стран и способствовало успешному проведению широких географических исследований. По предложению Шведской академии наук в них участвовала Академия наук России, В обеих академиях были созданы специальные комиссии по градусным измерениям на Шпицбергене, куда вошли видные ученые, как русские - академики О. А. Баклунд, Ф. Б. Шмидт, А. П. Карпинский, Ф. А. Бредихин, М. А. Рыкачев, адъюнкты Б. Б. Голицын и Ф. Н. Чернышев, так и шведы - А. Э. Норденшельд, А. Дуннер, Э. Иедерин, Де Геер и другие.

Главная задача Шпицбергенской экспедиции состояла в измерении дуги меридиана, что требовалось для уточнения размеров земного эллипсоида. Эти работы начались летом 1899 года и закончились в 1901 году. Русскую экспедицию возглавлял штабс-капитан Д. Д. Сергиевский (до 1900 года), которого сменил затем Ф. Н. Чернышев. Основная их база находилась на побережье залива Хорнсунн.

Русские ученые совершили несколько важных экскурсий в глубь острова Западный Шпицберген, во время которых впервые выяснили многие его природные особенности. Исследования не ограничивались только лишь геодезическими и астрономо-геодезическими работами. Проводились метеорологические, геологические, геоморфологические, гравиметрические, гляциологические, зоологические и ботанические наблюдения, измерялись глубины Стур-фьорда и выявлялись места новых якорных стоянок.

Концевой участок ледника Норденшельда.

Групна из десяти участников экспедиции, руководимая астрономом А. С. Васильевым, совершила восхождение на вершину центральной ледяной области острова. Свой подъем начали в Ис-фьорде по леднику Норденшельда. Путь лежал через ледниковое плато Ломоносова на высшую точку архипелага - гору Ньютона, где следовало поставить триангуляционный знак. Шведы не смогли этого сделать, хотя и пытались трижды проникнуть туда, чтобы соединить северную и южную системы триангуляции. Групна же Васильева успешно завершила эту работу экспедиции. Совместные измерения позволили с высокой точностью определить величину сжатия Земли.

На заседании Академии наук, состоявшемся в конце 1900 года в Петербурге, выступил известный геолог и палеонтолог Феодосии Николаевич Чернышев. Руководитель работ по градусным измерениям на Шпицбергене сказал, что поход русской полярной экспедиции геодезистов войдет в историю исследований Арктики, составив в ней одну из самых блестящих страниц...

Последующие работы иностранных и русских (в том числе и советских) исследователей на Шпицбергене были связаны главным образом с выявлением его каменноугольных богатств.

В начале века на острове Западный Шпицберген началась добыча «черного золота» в промышленных масштабах. Первыми это сделали норвежцы, но уже через два года они продали свои шахты американскому капиталисту Джону Мунро Лонгиеру, который основал там «Арктическую угольную компанию». В 1906 году на западном берегу Адвент-фьорда возник первый шахтерский поселок, названный именем его владельца - Лонгиерсити. Через некоторое время этот рудник перешел во владение акционерного общества «Стуре ношке Шпицберген кюлькомпани» («Большая норвежская шпицбергенская угольная компания») и с тех пор стал называться по-норвежски - Лонгиербюен (бюен - город). Помимо норвежцев и американцев непродолжительной разработкой каменного угля занимались также английские и голландские компании...

Яркий след в истории изучения Шпицбергена оставил неутомимый русский геолог Владимир Александрович Русанов - видный полярный исследователь начала XX века, человек необычной судьбы.

Бесстрашный путешественник и талантливый ученый родился в 1875 году в губернском городе Орле. С юношеских лет Владимир Русанов увлекся революционными идеями, за что не раз подвергался преследованию со стороны царской полиции. За участие в студенческих беспорядках он был лишен права посещать лекции на естественном факультете Киевского университета и выслан в Орел. Вскоре юного Русанова заключили в одиночную камеру по делу социал-демократического «Рабочего союза».

Находясь в тюрьме, будущий полярник продолжал заниматься самообразованием, много читал. Особым вниманием у него пользовалась книга Фритьофа Нансена «Среди льдов и во мраке полярной ночи». Видимо, уже в то время она пробудила у молодого любознательного человека волнующий интерес к изучению Арктики и будущим полярным походам.

В мае 1901 года Русанова высылают на основании «высочайшего постановления» на север Вологодской губернии, где ему представляется удобная возможность исследовать малоизученный Печорский край. В опубликованной в 1905 году монографии «Зыряне» Русанов дает детальное описание быта, нравов и экономики народа коми. Кроме того, он разрабатывает и предлагает вологодскому земству проект создания Камско-Печорского водного пути.

После окончания ссылки, в 1903 году, Русанову запрещают проживать во всех крупных городах России и тем самым лишают его возможности продолжить учебу в университете. С большим трудом Русанову удается выхлопотать разрешение на выезд за границу для продолжения образования.

В 1903-1907 годах он учится на естественном факультете Сорбоннского университета, специализируясь по геологии. Блестящее окончание теоретического курса в 1907 году дает Русанову право на защиту докторской диссертации. Ученый решает собрать материал для этой работы у себя на родине. Он выбирает острова Новая Земля, чья геология была в то время почти не изучена, а полез