Груманланы

У историков и географов Старого и Нового Света нет единого мнения относительно того, кто и когда впервые увидел этот архипелаг.

Норвежский геолог Б. Кейльхау, изучавший Шпицберген в прошлом веке, и советский историк А. Григорьев полагали, что русские промышленники появились здесь уже в XIII веке. Французский ученый из парижского центра океанографических исследований Виктор Романовский в монографии о Шпицбергене, изданной в 1943 году, высказал мнение, что поморы открыли архипелаг еще раньше - в X столетии. Документальные данные, которые могли бы подтвердить все эти предположения, к сожалению, отсутствуют. Свои утверждения ученые обосновывают исходя из общего анализа истории плаваний на Крайнем Севере. Известный историк Севера сотрудник Арктического и антарктического института профессор М. И. Белов, а также другие советские ученые не раз высказывали мнение, что наши соотечественники первыми пришли к берегам Шпицбергена и первыми же приступили к его промысловому освоению. Их мнение оспаривают некоторые западные исследователи, главным образом норвежские.

Кто такие поморы и где они проживали? Первыми русскими поселенцами на берегах Белого моря были смелые новгородцы, которые в поисках новых товаров для рынков Великого Новгорода шли на далекий Север к берегам «Студеного моря» и на восток, за Печору и Урал. В нелегкие и опасные поездки боярская знать посылала своих холопов. Кроме них тянулись в эти края «обычные люди» и беглые смерды, стремившиеся уйти от притеснения бояр и купцов. Удалые, сильные новгородские люди не боялись опасностей и кочевой жизни в северных пустынях. До моря они добирались по рекам и волокам, а вдоль морского берега разъезжали на лодках - «ушкуях». На побережье стали возникать первые русские промысловые поселки. Так, дружины новгородской вольницы появились примерно 800 лет назад на Беломорье, а затем и на побережье Кольского полуострова. Русские переселенцы со временем стали называться поморами - от слова поморье, означавшее приморье, приморскую сторону.

Предки храбрых и предприимчивых беломорских поморов не испугались темноты долгой полярной ночи, холодных сокрушительных ветров, слепящей пурги, беспокойного северного моря. Охотники добывали белых медведей, моржей, тюленей,