НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 4. Зима наступает внезапно

Эти встречи на станции "Ледниковый щит" заставляли забывать утомительность, холод, скуку и все усиливавшееся напряжение путешествия. Оно не доставляло нам никакого удовольствия. Мы жили будущим. "Если мы не сбавим темпов, то прибудем через х дней", - одна и та же фраза, с видоизменениями, обусловленными улучшением или ухудшением погоды и состоянием снега, все время вертелась у нас на языке, как мы ни старались не повторять ее без конца, подобно попугаям.

Когда мы добирались до станции, происходила вспышка дружеских чувств, начинались разговоры и специальная стряпня, и опять разговоры, курение табака и пение - жизнь кипела ключом на нескольких квадратных метрах безжизненного Ледникового щита. Так продолжалось день или два, а затем мы отправлялись в различные маршруты и ничего не знали о том, что происходило с остальными. Отойдя на три километра, мы чувствовали себя столь же далекими от товарищей, словно нас разделяли триста километров.

Линдсея и Рили вопреки их ожиданиям сменили не Раймил и Лемон с радиопередатчиком. Никто не был этим удивлен. Планы Джино менялись по мере выяснения неизвестных прежде обстоятельств. Вернувшись, Раймил, Бингхем и я сообщили о том, что путешествие оказалось сравнительно нетрудным, но тем не менее наш отчет заронил в нем опасения за будущее. С радиосвязью можно подождать: сначала пища и топливо. Итак, трое "опытных" участников первого путешествия возвратились, каждый во главе особого подразделения. Джон Раймил в паре с Фредди Чепменом вез запасы. Док Бингхем был с Джимми Д'Атом; они ехали на смену Квинтину и Мартину, но везли с собой максимальное количество эффективного груза. (Эффективными назывались те грузы, которые могли быть оставлены в месте назначения, в противоположность тем, что расходовались во время пути туда и назад.) Я ехал с Джино Уоткинсом, хотевшим посмотреть, как обстоят дела на станции, прежде чем мы отправимся в путешествие на юг.

Весь состав экспедиции не собирался вместе с тех пор, когда "Квест" входил в фьорд Базовый, и не соберется до будущего лета. Но здесь в палатке на станции "Ледниковый щит" находилась половина партии. Представился случай не только поболтать, поесть, покурить и попеть, но и обсудить дальнейшие планы.

Джино сказал, что Чепмен, к этому времени уже проехавший на собаках двести двадцать пять километров, после возвращения в Базовый лагерь как можно скорее организует и поведет на станцию "Ледниковый щит" новую партию. В Базовом лагере теперь было много народа - все остальные участники экспедиции. Хемптон и Стефенсон составят следующую смену на станции. Лемон приедет, чтобы установить передатчик и научить обращаться с ним, а затем вернется. Кроме них, должна быть снаряжена грузовая партия из возможно большего числа участников для доставки запасов.

Приняв эти решения, мы расстались, проведя вместе две ночи и день. Фредди Чепмен и Раймил, Мартин Линдсей и Квинтии Рили направились к побережью. Уоткинс и я пустились в путь на юг, а лейтенант медицинской службы Бингхем и командир эскадрильи Д'Ат остались в качестве гарнизона станции "Ледниковый щит".

Привожу выдержки из дневника дока Бингхема, начиная со следующего после отъезда партии Чепмена дня.

"5 октября. Встали довольно рано и сварили завтрак для Уоткинса и Скотта, занимавшихся увязыванием груза на нартах. Посмотрели, как они отправились в путь, и вот мы остались одни. Сразу же взялись за генеральную уборку палатки. Это отняло много времени. Из продуктовых ящиков устроили два дивана... В пустые сложили всю нашу одежду и утварь Лежать на диванах гораздо теплее. Впереди куча работы. Надеемся завтра убрать двор. Морозный, но прекрасный день. Наблюдения надоедают, но если бы не они, зачем находились бы мы здесь?

6 октября. Делал наблюдения в семь часов, но потом снова лег в постель. После завтрака привели в порядок весь двор и перенесли запасы в снежный дом. Затем принялись вырубать снежные плиты, что вначале давалось с трудом. После второго завтрака я приступил к постройке снежного дома вокруг большой палатки. Дом восьмиугольный, и я закончил одну сторону, пока Д'Ат пытался найти какой-нибудь способ, чтобы лампа в палатке горела. До сих пор все старания были тщетны, но это могло бы значительно прибавить уюта... Взяли восемнадцатилитровый бидон из-под керосина и срезали верхушку. Вырезали также квадратное окошко внизу в боковой стенке. Внутри поставили вверх дном металлическую банку из-под сахара, предварительно сделав круглую дыру в ее дне и в стенке, обращенной к окошку в большом бидоне. Затем смастерили трубу, использовав картонные коробки из-под бутылок с лимонным соком, и прикрепили ее к окошку в бидоне, опустив другой конец в туннель. Поставили лампу на банку из-под сахара и зажгли. С четырех до семи наше приспособление работало, но стряпни оно не выдержало, и мы снова вернулись к свече...

8 октября. Весь день лежали в палатке, так как разыгрался ураган и шел снег. Воздух в палатке значительно лучше, и лампа чувствует себя хорошо. Температура поднялась до нуля. Начал письмо матери; оно, вероятно, будет длинное и попадет к ней, может быть, лишь через год. Очень хотелось бы знать, что имеется для меня в почте, уже полученной теперь в Базовом лагере.

11 октября. Холодно. Расчищал туннель, идущий из палатки, и сделал его длиннее; тем временем Д'Ат вырубал плиты, чтобы устроить крышу над выходным отверстием. После второго завтрака клали крышу над входом, так что наш туннель стал значительно длиннее, и крытая часть достаточно глубока, чтобы можно было стоять выпрямившись.

14 октября. Продолжали расчищать двор и строить стену. Д'Ат вырубал снежные плиты для нового дома. Лампа работала хорошо, и по вечерам мы читали с полным комфортом.

17 октября. Теперь вечерами очень уютно, и мы с удовольствием думаем о будущем.

18 октября. Сегодня утром закончили снежный дом. После второго завтрака снова начали расчищать самые нужные участки двора, чтобы к воскресенью он был в полном порядке.

19 октября. Собирались приятно провести этот день, отдыхая, но после завтрака взялись за чистку кухонной утвари, ставшей невероятно грязной. Затем принялись соскребать лед и иней с нижней части палатки... После того как мы вытрясли оленьи шкуры, палатка кажется значительно более уютной и чистой.

22 октября. Продолжали расчищать двор и строить стену... Теперь всюду порядок, и мне хотелось бы, чтобы станция была в таком же состоянии, когда прибудет сменная партия.

26 октября, воскресенье. ...Устроили грандиозное мытье и подстригли бороды. Переменили также белье. Ждем сменную партию примерно через десять дней. Сделал еще приписку к письму матери. По случаю воскресенья отдыхали. Сегодня три недели, как Уоткинс и Скотт нас покинули; теперь они уже скоро повернут на север".

* * *

На Ледниковом щите существуют только два времени года - лето и зима. Там нет растений, которые увядали бы и теряли листву или же пускали побеги и цвели. Поэтому нет никаких признаков, отличающих осень или весну. Имеется только относительно мягкое время года и холодное.

Холод причиняет различные неудобства. Он разукрашивает палатку инеем, как только погаснет примус. Нередко, когда вы просыпаетесь, ваши волосы оказываются примерзшими к брезенту, а пальцы прилипают к кастрюлям, когда вы впервые дотрагиваетесь до них по утрам. Все, что приходится делать на открытом воздухе, отнимает больше времени, так как мозг и мышцы работают медленнее. Во время путешествия вы испытываете мучительную жажду, ибо воздух очень сухой, а когда делаете остановку, ваша одежда от быстро замерзающего пота становится твердой, как жесть. Холод затрудняет движение нарт. Санные полозья, лыжи и коньки чудесно скользят только потому, что в результате их давления образуется слой влаги, играющий роль смазки. Так бывает при обычной температуре. Но когда по-настоящему холодно, тогда лед тверд, как камень, и снег сух, как песок.

Однако зиму делает не только холод. Есть еще ветер - ветер, почти в десять раз усиливающий действие холода. Ветер может появиться после первого мороза. Он может появиться неожиданно и без предупреждения. Как только он начинает дуть, уже нет никаких сомнений, что на Ледниковом щите наступила зима.

Джино и я выехали с С. Л. Щ. (станции "Ледниковый щит"), когда стояло еще лето, хотя и самый его конец. Первое время термометр редко показывал выше -30°; при такой температуре мороз практически уже становится препятствием, а не просто неудобством. Через неделю мороз достигал 35-40°, но ветра не было. Мы отправились, полностью нагрузив нарты, что обеспечивало нас всем необходимым на три недели движения вперед и три недели обратного пути. Мы намеревались проехать как можно дальше на юг вдоль гребня Ледникового щита, чтобы нанести на карту его очертания, а затем повернуть прямо к Базовому лагерю, завершив, таким образом, маршрут по треугольнику.

Об этом путешествии было немало предварительных разговоров. Мы не видели оснований, почему бы нам не делать в среднем по двадцать пять километров в день - то есть проехать около пятисот километров за три недели. Ведь мы как- никак считались специалистами... Я уже упоминал, что путешествие само по себе доставляло мало удовольствия или вообще его не доставляло. Но пройти большое расстояние, поставить рекорд - приносило огромное удовлетворение.

На самом деле никакого рекорда мы не поставили, разве только - медленности передвижения. Мы столкнулись с самым неожиданным явлением.

Ледниковый щит фактически имел плоскую поверхность, и никаких больших снежных валов не было. Снег редко бывал настолько холодным, чтобы приобрести сухость песка. Погода стояла вполне благоприятная. Собаки находились, по-видимому, в хорошем физическом состоянии и получали полный рацион. Сами мы были в прекрасной форме и настойчиво стремились двигаться быстро. И все же за первую половину путешествия мы в среднем делали меньше восьми километров в день. Мы покрыли расстояние всего в сто пятьдесят километров.

Озадаченные и обескураженные, мы обвиняли во всем собак. Мы ласкали их и подбадривали. Мы ругали и били их. Мы шли впереди, пробивая след и указывая им направление. Мы дополнительно кормили их нашими собственными запасами. Мы испробовали все средства, какие только знали. Физическое состояние собак было вполне удовлетворительным, а груз каждых нарт уменьшался примерно на десять килограммов в день. И все же собаки вели себя крайне апатично. При малейшем препятствии они садились, и стоило адского труда заставить их снова двинуться с места. Как только мы повернули в сторону дома, собаки оживились. За три дня мы проехали пятьдесят километров - треть расстояния, покрытого нами за три недели. Теперь жаловаться на медленность не приходилось, но нас бесило, что полные жизни собаки могли так одурачить нас...

Этой ночью вскоре после того, как мы погасили свечу, что-то вроде прибойной волны ударилось о палатку. На мгновение наступила тишина. Мы лежали, прислушиваясь, в наших спальных мешках. Раздался новый удар. Вскоре бамбуковые жерди заскрипели и брезент захлопал, как парус на меняющей галс яхте. Утром, высунув голову, мы увидели сугроб, вытянувшийся на тридцать метров. Наша палатка была единственным препятствием на пути плотной массы движущегося воздуха. Ветер непрерывно налетал на нее, и со стороны задней стенки образовался большой снежный вал. "Проклятые собаки, - говорится в моем дневнике, - не могут найти себе убежища, так как выкопанные нами для них ямы замело. С поджатыми хвостами, с глазами, полными снега, они имеют очень несчастный вид".

Однако именно собаки своим недоступным нашему пониманию поведением дали нам возможность продолжать путь. Погода, в чем мы вскоре убедились, резко изменилась. Наступила зима. Ураганы фантастической силы дули по нескольку дней подряд. В промежутках затишья мы двигались над вершиной большого фьорда, преодолевая страшные сугробы и трещины. Мы шли вдоль нижнего контура Ледникового щита, где ветры с гор достигали почти максимальной скорости. Но собаки вели себя великолепно, и за каждый ходовой день делали все, что могли.

Лежа во время ураганов в сотрясаемой порывами ветра палатке, мы обсуждали главным образом два вопроса. Первым из них было поведение собак. Мы не сомневались, что доберемся до Базового лагеря, хотя это потребует немалых усилий. Совсем иначе обстояло дело, если бы собаки внезапно не оказались на высоте положения. С другой стороны, если бы они бежали хорошо с самого начала (вначале собаки обычно идут лучше) и увели бы нас на триста - четыреста километров к югу, вряд ли нам удалось бы добраться назад.

Второй темой разговоров было путешествие Чепмена для смены дежурных. Мы имели возможность прервать маршрут и повернуть в обратную сторону. Но, какова бы ни была погода, он так поступить не мог, потому что должен был достичь станции "Ледниковый щит" и сменить Бингхема с Д'Атом, которые, вероятно, уже израсходовали большую часть своих запасов. Начался ноябрь, а с Чепменом мы расстались на станции "Ледниковый щит" 4 октября. С легко груженными нартами он, наверное, быстро добрался до Базового лагеря - скажем, за неделю или десять дней. Если бы ему удалось за короткое время управиться со всеми делами, он смог бы, как мы думали, снова двинуться в путь около 20 октября - то есть две недели назад. В этом случае он успел бы до перелома погоды миновать прибрежную полосу, где мы теперь находились и где ураганы, несомненно, достигали наибольшей силы. В минуты оптимистического настроения Джино и я представляли себе (как представляли себе Бингхем и Д'Ат), что Чепмен находится на станции "Ледниковый щит" или приближается к ней. Мы рассчитывали, что он сможет вернуться в Базовый лагерь вскоре после нас.

10 ноября Джино подобрал на снегу красную нитку. Это означало, что мы вышли на линию флагов, которыми была маркирована дорога от Базового лагеря до С. Л. Щ.

Вскоре за тем мы увидели вдали перед собой какую-то кучку черных точек. На Ледниковом щите с его однообразной поверхностью очень трудно определить расстояние, а следовательно, и размер того, что вы видите. Вскоре, однако, мы уже поняли, что то были люди и собаки. Партия Чепмена! Сначала нас охватила радость: "Они, - решили мы, - вероятно, возвращались после того, как в рекордное время сменили дежурных и пополнили запасы станции".

Но когда мы поспешно приближались к ним, а они остановились, поджидая нас, мы со страхом подумали о другой возможности - что они только начали свое путешествие.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://antarctic.su/ 'Antarctic.su: Арктика и Антарктика'

Рейтинг@Mail.ru