Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска






предыдущая главасодержаниеследующая глава

В студеные края

В студеные края
В студеные края

В дальний путь. Москва - Архангельск. Проводы. Ледокольный пароход "Аленсандр Сибиряков". Полярные мореплаватели. Выход в море

Правление Межрабпомфильма помещается в Москве, на углу Тверской и Садовой. На автобусе от моего дома это расстояние можно проехать за пять минут. Таким образом, минут через десять я буду знать, зачем меня туда вызвали.

По роду своей работы - режиссера-постановщика экспедиционных фильмов - мне приходится каждое лето выезжать в самые различные страны. Монголию, Китай, Среднюю Азию, Аравию, Тянь-Шань, Кавказ, Памир я уже пересек в своих экспедициях, пользуясь всеми доступными средствами передвижения: аэропланом, пароходом, верхом и пешком.

В этом году мне предлагали поездки на Шпицберген, в Туву, на ледоколе со Шмидтом в Арктику и снова на Памир.

Куда направляется экспедиция, о которой со мной будут сейчас разговаривать, я еще не знаю.


Производственный сектор Межрабпомфильма. Небольшая комната, три стола. Заведующий производством, поздоровавшись со мной, говорит:

- Правительственный комиссар северных земель, директор Арктического института при ЦИК СССР товарищ Шмидт...

- Отто Юльевич... Я знаю его по экспедиции на Памир в 1928 году.

- ...отправляется во главе правительственной экспедиции на ледоколе "Сибиряков" из Архангельска во Владивосток.

- Об этом я тоже знаю.

- ...Нам предложено совместно с Союзкино выделить экспедиционную группу. Отто Юльевич указал прямо на тебя. Он, зная тебя по работе на Памире, хочет, чтобы ты возглавлял группу. Экспедиция очень трудная и серьезная. Она пойдет по самым суровым местам Арктики...

- Я готов. Кого вы намечаете в группу?

- ...Не исключена возможность зимовки. Думаю, что вы зазимуете наверняка. К этому надо быть готовым. Едешь?

- Я уже сказал, что готов. Когда выходит ледокол из Архангельска?

- Этого я не знаю. Тебе надо отправиться лично к Отто Юльевичу и обо всем договориться. Сам ты должен будешь подобрать группу, и не больше трех человек.

- Есть! Сегодня же все выясню и завтра утром сообщу.

Редакция Большой Советской Энциклопедии. За огромным письменным столом сидит Отто Юльевич Шмидт - главный редактор БСЭ и руководитель нескольких полярных экспедиций, совмещающий в себе ученого-математика, опытного полярника, альпиниста и спортсмена.

Его характерная шевелюра, голубые глаза и окладистая борода хорошо мне знакомы.

Под начальством этого замечательного человека я готов отправиться в любую часть света.

Отто Юльевич не изменился со времени Памирской экспедиции. Лишь в волосах прибавились серебряные нити. Мы здороваемся, и он, улыбаясь, говорит:

- Я пригласил вас, Владимир Адольфович, в мою экспедицию для большой и серьезной работы. В четвертый раз вообще и в первый при Советской власти мы пойдем Северо-восточным проходом. Путь из Атлантического океана в Тихий мы попытаемся пройти в одно лето. Таково задание партии и правительства. Я предупреждаю заранее - в пути все может случиться. Зимовка отнюдь не исключена. Мне нужно сейчас же иметь ваше решение.

- Я уже решил, Отто Юльевич. Я готов!

- А ваша группа?

- Состав группы я вам сообщу через три дня. Со мною, вероятно, поедет мой помощник товарищ Купер, который был в составе экспедиции на Тянь-Шань. Я с ним сработался. Оператор будет из Союзкино. Я его еще не знаю, но подберу такого, за которого смогу поручиться.

- Хорошо. Помните, что не позже 21 июля мы должны выехать из Москвы. Ледокол выйдет из Архангельска 25-го. На месте необходимо быть за два дня до выхода в море.

- Есть!


Вопрос решен. Киногруппа составлена. Нас три человека: я - режиссер и руководитель киночасти экспедиции, мой помощник Я. Д. Купер и оператор из Союз- кино М. А. Трояновский.

С последним я не работал, но познакомился с ним, просмотрев его работы и собрав о нем самые подробные сведения.

Мы едем в серьезную экспедицию, и людей туда нужно брать только проверенных, которые не сдадут в тяжелых условиях в критическую минуту.

До 21 июля осталась всего неделя. За это время надо достать пленку необходимых сортов, аппаратуру, оптику, фотопринадлежности, достать меха и пошить теплую одежду, закончить все дела и приготовиться к отъезду на четыре месяца или, в случае зимовки, на год и четыре месяца.

Легко сказать - достать. Аппаратура на руках, но не такая, какая нужна. Оптика также далеко не укомплектована. Пленки нужных сортов на фабричных складах сразу не достанешь. Дни за днями проходят в беготне. Постепенно в записной книжке, где на четырех страницах выписаны все дела, которые надо провернуть, появляется все больше зачеркнутых строк.

Наконец в четыре часа дня 21-го последние четыре строки зачеркнуты.

Сегодня, в одиннадцать тридцать вечера, скорым с Северного вокзала мы выезжаем в Архангельск. С нами едут Леонид Муханов - секретарь экспедиции, корреспондент "Комсомольской правды" и инженер-подрывник Борис Малер.

Меня нагрузили, помимо работы, литературно-журналистскими обязанностями. Я - корреспондент газет "Кино" и "Вечерняя Москва". По договоренности с "Молодой гвардией" должен написать книгу об экспедиции.

Кончилась московская беготня. Москва, кинофабрика, хлопоты, волнения - все позади. Впереди - Архангельск, море, льды Арктики…

Столица Северного края - Архангельск. Поезд выбрасывает нас у временного деревянного вокзальчика, затерявшегося среди сети переплетенных между собой путей.

Ловкие носильщики быстро перетаскивают наш багаж на берег широченной реки - Северной Двины, несущей свои мутные воды к Белому морю. Вверх и вниз по течению снуют проворные моторки, солидно пыхтят, выбрасывая клубы черного густого дыма, буксиры и, расплескивая лопастями воду, медленно ползут колесные "старики" пароходы, таща за собой бесконечные плоты.

Архангельск живет лесом. Зеленое золото нашей страны здесь перерабатывается в лесные материалы, грузится на пароходы и идет за границу, возвращаясь обратно в виде машин и валюты.

Самый город находится на другом берегу реки. Переезжать ее надо на специальном пароходе. Пароход только что причалил к пристани. Народу на нем так много, что мы решаем ждать следующего рейса. Но не успел еще пароход отойти, как к пристани подошел сильный моторный катер под флагом Совторгфлота. Его прислала нами начальник экспедиции, получив телеграмму о нашем приезде в Архангельск.

Грузимся, занимая своим имуществом все свободное пространство. "Гром", так называется катер, мчит нас вниз по течению, вздымая за собой огромную волну. Нос моторки обрастает двумя валами вспененной воды.

Рулевой все время всматривается вперед и, сворачивая то вправо, то влево, оберегает суденышко от столкновения с бревнами, тихо плывущими вниз по течению. Эти бревна, оторвавшиеся от плотов или отставшие от сплава, представляют собой серьезную опасность при столкновении.

Моторка останавливается у плавучего дока, около которого стоит средних размеров черный однотрубный пароход. Это и есть ледокол "Сибиряков", точнее - пароход ледокольного типа.

Первое впечатление от него неважное. Во-первых, он очень невелик. Во-вторых, сильно загружен и сидит низко. В-третьих, он не кажется таким мощным, как, скажем, ледоколы "Красин" или "Ленин".

"Сибиряков" - судно старой постройки. Вместе о "Седовым" и "Русановым" он был куплен в начале мировой войны в Англии специально для военных перевозок в замерзающие порты.

Сейчас он избран для экспедиции как наиболее экономный по топливу. Для него требуется во много раз меньше угля, чем для мощного "Красина". Кроме того, большое количество команды на мощных ледоколах также неприемлемо в длительной экспедиции, тем более что возможна зимовка.

По прибытии на корабль сразу же идем к Шмидту. Он находится в своей каюте, вернее - в кабинете капитана.

Отто Юльевич знакомит меня с капитаном.

Владимир Иванович Воронин, крупный, коренастый мужчина, из местных поморов, крепко жмет руку и, по- северному окая, заботливо справляется: поместились ли мы в каюте, удобна ли она для нашей работы.

Воронин - колоритная фигура. Сын и внук моряка, он начал свою морскую карьеру мальчиком - зуйком, взятым на промысловый бот для насадки наживы на крючки. Кем только он не был в море: юнгой, коком.

матросом, наконец, штурманом и капитаном. Всю свою жизнь Воронин проплавал в северных морях, заслуженно пользуясь репутацией лучшего ледового капитана нашей страны. Он знает море и любит его, прекрасно знает льды и их повадки. Не знает только аварий. Всегда, при всех обстоятельствах выбирался он из самых тяжелых положений. Уже не в первый раз он идет со Шмидтом. Ходил с ним на Землю Франца-Иосифа, на Северную Землю. Из года в год с неизменным успехом Владимир Иванович ходит на зверобойные промыслы.

Пока мы говорили, в каюте появился новый человек в матерчатой синей блузе с орденом Трудового Красного Знамени. Это Владимир Юльевич Визе, профессор-полярник, руководитель научной части экспедиции. Он внимательно осматривает меня и моих спутников сквозь круглые роговые очки и, поздоровавшись, обращается к Шмидту с вопросом о каких-то приборах.

За ним сейчас же входят один за другим четыре человека тоже с вопросами. Почтальон приносит срочные телеграммы. В каюте становится тесно. Мы сразу окунаемся в знакомую предотъездную суету.

В сопровождении сотрудника экспедиции идем в твиндек - помещение, находящееся под палубой, и, спустившись по трапу в трюм, пройдя мимо ящиков с экспедиционными грузами, попадаем в нижнюю кают- компанию, в которую выходят двери кают работников экспедиции.

На дверях висят номерки кают и листочки с фамилиями. На каюте № 1 значится моя фамилия. Сопровождающий, открывая дверь, поясняет:

- Эта четырехместная каюта предоставлена киночасти. Одна койка оставлена вам для аппаратуры.

Осматриваюсь. Новенькая отделка. Слева и справа по две койки, одна над другой. Шкаф, откидной умывальник. Около коек диванчики и между ними письменный стол с ящиками. На потолке две матовые лампы, над столом - штепсель. Чисто, просторно, уютно.

Выходим на палубу. Около верхней кают-компании встречаем старого знакомого - седого толстяка Петра Новицкого, фотографа экспедиции, за ним еще одного приятеля - Бориса Громова, корреспондента "Известий".

Лихорадочно идет погрузка. 25-го ледокол в море не вышел. Не прилетел самолет. Не прибыли все грузы, не готов "Русанов" - второй ледокол, который должен вместе с нами идти до мыса Челюскин.

От дока мы переправились к городской пристани. День и ночь идет погрузка, заканчиваются последние работы по подготовке судна к отправке. День и ночь на ледоколе кипит жизнь.

Отъезд назначен при любых обстоятельствах на 28-е. Самолет, если не успеет, будет догонять. "Русанов" также должен нагнать нас у Новой Земли или у острова Диксон, где мы будем брать уголь с грузового судна "Вагланд", вышедшего из Мурманска вместе с судами Карской экспедиции.

За день до отхода получаем известие, что летчик Иванов, вылетевший в Архангельск, сел где-то на реку. У самолета сгорел мотор из-за неполадки в подаче масла. Посылаем ему запасной мотор.

Погрузка заканчивается. Последний груз, принимаемый кораблем, - живые быки, коровы, поросята и свиньи - запас свежего мяса. Поросята будут расти и жиреть, питаясь остатками камбуза, и пойдут в пищу в самый последний момент. Поросят прямо на руках передают на палубу, и они, недовольно похрюкивая и скользя копытцами по стальной обшивке, стараются скрыться куда-нибудь в тень.

Быков и коров поднимают лебедкой на стреле и опускают на палубу в загон, построенный матросами на баке. Растопырив ноги, выпучив глаза, поддетые под брюхо широкими лямками, животные плавно проносятся по воздуху и, одурелые, спускаются на палубу, испуганно дрожа.

"Скотный двор" ледокола обеспечит нас не только питанием. Свежее мясо богато витаминами и является верным противоцинготным средством.

Наступает долгожданное 28 июля.

С утра ледокол разукрашен праздничными флагами.

Погода прекрасная. Ярко светит солнце, радующее больше всего нас, кинематографистов. Мы еще со вчерашнего дня приступили к работе, чтобы освободить себя в день отправки от всех мелочей и деталей.

К полудню пристань полна провожающих. Все стоящие у пристани суда, так же как и "Сибиряков", украшены флагами. Прибыли представители местных властей, партийных и профсоюзных организаций. На воде тоже оживление. К ледоколу собрались десятки катеров, моторок и буксиров. Они пойдут провожать "Сибирякова" вниз по течению.

Освод (Общество спасения на водах) вышел в полном составе - несколько двенадцативесельных вельботов с мужскими и женскими командами и с десятком парусных яхт.

С трибуны, открывая прощальный митинг, говорит представитель облисполкома. Трибуна - капитанский мостик пришвартованного к пристани ледокола. Громкими аплодисментами встречают собравшиеся начальника экспедиции Шмидта.

Отто Юльевич говорит о целях и задачах экспедиции, о тех трудностях, которые ждут ее участников, и заканчивает выступление словами о том, что задания партии и правительства будут полностью выполнены.

Крики и аплодисменты сливаются с музыкой двух оркестров.

За Шмидтом говорит Воронин, затем один из матросов, и наконец раздается команда капитана, одетого в полную парадную форму:

- Отдать носовые!

- Малый вперед!

Стихла толпа. Глухо заработали машины - и корабль стал медленно отходить от каменной стены пристани. Крики, приветствия, музыка, шум толпы перекрылись вдруг троекратным прощальным гудком "Сибирякова", и в ответ ему со всех сторон трубы пароходов и буксиров, одеваясь облачками белоснежного пара, ответили протяжным прощальным гудком.

Выбрасывая клубы черного дыма, ледокол развил полный ход и пошел вниз по реке, окруженный множеством юрких моторок и степенных буксиров. С берега замахали руками и шапками. Толпа долго не расходилась, смотря вслед уходящему ледоколу.

Сцену отъезда мы снимали с пристани. Потом, быстро погрузившись на заранее приготовленный быстроходный буксир, пошли вдогонку за ледоколом,

Мы видели, как оставшиеся у пристани пароходы, иностранные и советские, прощались гудками и сигналами с "Сибиряковым", идущим под торжественным флагом в сопровождении своих "адъютантов". Видели, как эти "адъютанты" один за другим, прогудев приветствие, уходили назад. Ушел и наш буксир. Осталась только одна моторка, которая должна была снять с ледокола жен уезжавших и вернуть их в Архангельск.

Крепко пожав руки уезжающим, сходят по трапу наши родные и близкие. Последнее прощание - они издали машут платками с удаляющейся моторки.

Мы идем по широкому разливу реки вдоль низких берегов, мимо лесозаводов, лесов и кустарников.

- Прощайтесь с лесом, его долго не увидим!

Да, мы идем на голый Север. С лесом надо распроститься... Последний речной маяк... Мы вышли в Белое море...


Теперь, когда напряженные дни сборов и сопутствующие им волнения остались позади, можно собраться с мыслями, вспомнить прочитанное о наших бескрайних северных пространствах и людях, впервые отважившихся пуститься в плавания по неведомым суровым морям.

Полярное море - наше основное море. СССР своим "лицом" обращен к Северу, к холодной Арктике. Это обязывает нас освоить Арктику и максимально использовать ее богатства. Северный Ледовитый океан связывает Европейскую часть с Сибирью и Дальним Востоком, с великими просторами Якутии и Чукотки, с Тихим океаном.

Благодаря созданию Волго-Балтийского водного пути получили выход в Северный Ледовитый океан моря Черное, Каспийское и Балтийское. Таким образом, открываются невиданные перспективы для связей северных районов страны с южными и западных с восточными, для совместного использования их природных богатств на благо советских людей.

До самого последнего времени существовало мнение, что полярные моря не могут служить целям регулярного сообщения. Считалось, что они непроходимы без зимовки.

Партия и правительство решили проверить возможность установления сквозного плавания в одну навигацию из Атлантического океана в Тихий, для того чтобы, освоив этот путь, сделать его постоянно судоходным.

Советской власти уже удалось победить льды Карского моря и наладить безопасное регулярное плавание с запада в устья Оби и Енисея. Такой же путь будет проложен в устья Лены, Индигирки, Колымы и на Дальний Восток.

Великий Северный морской путь, прежде именуемый географами Северо-восточным проходом, - это морской путь из Атлантического океана в Тихий. Путь из Европы в Азию.

Попытки овладеть этим путем не новы. В течение многих веков люди стремились отыскать кратчайший проход из Европы в богатые страны Дальнего Востока.

Идея о путешествии из Европы в Азию, в Китай и Индию по северным морям возникла и обсуждалась среди мореплавателей и кораблевладельцев Европы еще в XV веке. При этом господствовало мнение, будто, пройдя северными морями до устья Оби и поднявшись вверх по Оби, можно достичь Китая и Индии. Англичане и голландцы посылали хорошо снаряженные экспедиции, но все они кончались неудачей - их останавливали тяжелые льды Карского моря.

Русские люди начали селиться на Северной Двине в начале XII века. В XVI и XVII веках поморы плавали на Шпицберген, Новую Землю, хорошо знали морской путь из устья Северной Двины к рекам Оби и Тазу - в богатую пушным зверем Мангазею. По свидетельствам исследователей, Мангазея представляла город "с большим населением, развитым ремеслом и оживленной торговлей". Этот крупный торговый центр на севере Сибири, основанный русскими, имел большое значение в развитии мореплавания и в освоении побережья Сибири. Отсюда совершались и походы к устьям Енисея и Лены.

Начиная со второй половины XVII века русские плавали по всему северо-восточному побережью материка.

В 1648 году С. Дежнев, обогнув крайнюю северо-восточную оконечность материка, доказал существование прохода, соединяющего два океана - Северный Ледовитый и Тихий.

В дальнейшем на русских картах стал правильно изображаться весь Северный морской путь со свободным проходом в Тихий океан.

В исследовании побережья Северного Ледовитого океана большое значение имела Великая Северная экспедиция 1733-1743 годов, проведенная под руководством В. Беринга и его первого помощника А. Чирикова. По размаху проделанной работы экспедиция не имеет себе равных. Русскими моряками было описано побережье на многие тысячи километров. Были созданы первые морские карты всего побережья Сибири. Экспедиция вскрыла большие трудности плавания по северо-восточным морям и доказала, что при слабом развитии морской техники того времени они практически невозможны.

В шестидесятые годы XVIII века М. В. Ломоносов вновь поднимает вопрос о возможности плавания полярными морями и освоении Северо-восточного прохода. Он организует первую высокоширотную экспедицию на Шпицберген, которая должна пройти морским путем с запада на восток. Эта экспедиция, руководимая В. Чичаговым, хотя и была неудачной, так как не нашла прохода из Ледовитого океана в Тихий, но собрала важные сведения для науки и практически подтвердила открытый Ломоносовым закон дрейфа льдов с востока на запад.

Обе экспедиции собрали ценный материал для будущих полярных плаваний, но интерес к Северо-восточному проходу несколько упал. Все последующие экспедиции на протяжении более чем ста лет носили частный характер.

В 1878 году известный шведский мореплаватель и ученый А. Э. Норденшельд организовал экспедицию с целью пройти вдоль северного побережья Европы и Азии из Атлантического океана в Тихий и всесторонне исследовать северные берега Сибири и омывающие их воды.

Экспедиция эта была снаряжена при большой поддержке русского купца А. Сибирякова.

Выйдя из Швеции, Норденшельд прошел Карское море, с двумя кораблями достиг устья Лены и, оставив там один из них, на втором - "Веге" - двинулся к Тихому океану.

Не успев дойти до Берингова пролива, Норденшельд вазимовал во льдах и в следующем году, летом, вышел в Тихий океан.

Северо-восточный проход был впервые пройден.

Норденшельд писал в своих мемуарах:

"Могут ли повторяться ежегодно плавания, какое совершила "Вега"? В настоящее время на этот вопрос еще нельзя ответить ни безусловным "да", ни безусловным "нет". Результат нашего опыта можно резюмировать следующим образом.

Морской путь из Атлантического океана в Тихий вдоль северных берегов Сибири часто может быть пройден в течение немногих недель на приспособленном для этого пароходе, с экипажем из опытных моряков. Но в целом этот путь, насколько нам сейчас известен режим льдов у берегов Сибири, едва ли будет иметь действительное значение для торговли".

Вторым прошел Северо-восточный проход, но уже в обратном направлении на двух судах ледокольного типа - "Таймыр" и "Вайгач" - русский мореплаватель Б. Вилькицкий. Выйдя в 1914 году из Берингова пролива, Вилькицкий в 1915 году прибыл в Архангельск. Как и Норденшельд, он зимовал во льдах. Экспедицией были открыты Северная Земля и остров Малый Таймыр. Но эти открытия лишь способствовали утверждению мысли о невозможности регулярной навигации по Северному морскому пути, так как сравнительно узкие проходы между материком и островами всегда забиты льдом.

В третий раз на штурм Северо-восточного прохода отправилась экспедиция Р. Амундсена на судне "Мод". Выйдя из Варде в 1918 году, Амундсен достиг Берингова пролива, зазимовав дважды, и только 21 июля 1920 года вошел в воды Тихого океана.

Великий Северный путь был открыт. Но пройти его оказалось возможным лишь в две навигации, следовательно, транспортное значение пути оставалось под вопросом.

А нашей стране этот путь нужен!

Советское правительство поручило Всесоюзному Арктическому институту, возглавляемому профессором Отто Юльевичем Шмидтом, послать в Арктику ледокол "Сибиряков".

Задание, поставленное перед нашей экспедицией, было просто и четко: пройти Северный морской путь в одну навигацию; исследовать и изучить путь, разведать его для будущих регулярных плаваний.

Итак, мы должны выполнить задание партии и правительства во что бы то ни стало!

И мы его выполним!

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"