НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

18 июня 1975 года

Шереметьевский международный аэропорт. Солнечное безветренное утро. Большая группа направляется к ожидающему неподалеку лайнеру ИЛ-62-м и останавливается возле трапа. Герои Советского Союза Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков вместе с И. В. Чкаловым, сыном легендарного летчика, прощаются с близкими, друзьями, дают интервью газетным и телевизионным репортерам. Через несколько минут они отправятся в трансполярный перелет. Жители американского города Ванкувера пригласили их на открытие монумента, сооруженного в честь первого перелета чкаловского экипажа через Северный полюс. Полет должен проходить по тому же маршруту.

Герои Советского Союза Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков. Июнь 1982 г
Герои Советского Союза Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков. Июнь 1982 г

...18 июня 1937 года Чкалов, Байдуков и Беляков стояли возле экспериментального самолета АНТ-25 в унтах, толстых свитерах, и их напутствовал перед дальней дорогой авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев.

Сейчас ветераны летели почетными пассажирами на серийном самолете Аэрофлота, в числе провожающих были генеральный авиаконструктор Алексей Андреевич Туполев - сын прославленного авиаконструктора, десятилетний Валерка Чкалов - внук Валерия Павловича и двухгодовалый Саша - внук Александра Васильевича Белякова. Летчик Герой Социалистического Труда А. К. Витковский, руководитель перелета, давал интервью для вечерней телевизионной программы.

- Это будет обычный полет для нас, - говорил он,- ИЛ-62 совершает регулярные рейсы в США, на Кубу, в Японию. Дальность его полета - 12 тысяч километров, так что у нас еще останется запас горючего. Взлетать можем в любую погоду, а для посадки кроме Сиэтла намечены запасные аэродромы - Портленд и Сан-Франциско. Полет будет продолжаться около 11 часов на высоте 10-12 километров...

Телерепортер только кивал в ответ, понимая, что всякие ЧП исключались, полет должен проходить по графику. Облака оставались внизу, встречные ветры не могли повлиять на скорость, совершенно исключена возможность обледенения...

- Скажите, пожалуйста, сколько вам было лет, когда чкаловский экипаж открыл трансполярную трассу?

- Четырнадцать. Мы, мальчишки, восхищались смелостью и умением наших летчиков. Ведь так не летал никто в мире. Под впечатлением полетов Чкалова, Громова, Леваневского, Коккинаки сам пошел в авиацию. Я счастлив, что буду участвовать в этом перелете!

К Байдукову и Белякову подошла Ольга Эразмовна Чкалова - жена Валерия Павловича, обняла каждого, пожелала доброго пути.

Если в первом трансполярном рейсе на счету был каждый килограмм загрузки и даже не возникало мысли о том, чтобы взять кинооператора, то теперь в США летели 14 корреспондентов центральных газет, кино и телевидения. Справедливости ради надо отметить, что ветераны с удовольствием общались с представителями прессы и, в частности, очень помогли нашей группе в съемках документального телевизионного фильма...

Самолет стремительно разогнался, и вот мы уже проплываем над ковром изумрудных подмосковных лесов, оказываемся в безбрежном воздушном океане, заполненном солнечным светом.

Кто-то из журналистов начал подсчитывать:

- Чкаловский экипаж вылетел 18 июня, был в воздухе 63 часа 16 минут и приземлился на третьи сутки утром 20 июня. Мы долетим за 11 часов. В Ванкувере нас ждут 20 июня, как же быть?

Представитель Аэрофлота успокоил:

- Первая посадка будет в Сиэтле - "столице" фирмы "Боинг". Там готовят торжественную встречу и предлагают посетить один из сборочных цехов авиазаводов. Советская делегация приняла приглашение, тем более что в Ванкувере нет такой взлетно-посадочной полосы, на которой мог бы приземлиться наш самолет. В Сиэтле все пересядут на маленькие самолеты, и летчики-испытатели "Боинга" доставят их прямо в Ванкувер, на Пирсонфилд, где впервые приземлился АНТ-25. Там действует "чкаловский комитет", и жители готовятся к этой встрече, как к празднику. Еще бы, прилет советского самолета в 1937 году - самое яркое событие в истории города!

Байдуков и Беляков что-то оживленно обсуждали, поглядывая в иллюминатор. Мы быстро установили кинокамеру возле кресел ветеранов.

- А помнишь, Александр Васильевич, как нам тогда говорили метеорологи: облачность в Арктике не бывает выше четырех тысяч метров. Мы набрали 5 тысяч 700 метров, и все равно самолет "цеплял" за вершины отдельных облаков. Причем верхняя граница облачности все время повышалась, и образовалась высокая "стена", которую невозможно было перепрыгнуть.

Беляков, слушая Байдукова, согласно кивал. Пробовали ее обойти - стена казалась бесконечной. Тогда решили влезть в эту темную шевелящуюся массу. Самолет бросало, как щепку. На крыльях появился лед. Слой его стремительно нарастал. Самолет начал вибрировать от носа до хвоста. Надо было спускаться к теплу, к земле, чтобы прекратить обледенение. Тогда это было единственное спасение...

Александр Васильевич раскрыл штурманский бортжурнал и заново стал просматривать собственные записи почти сорокалетней давности:

- Мы дважды попадали в сильнейшее обледенение. Каким-то чудом удалось спастись,- он поднял глаза от записей.- Нам не хватило запаса кислорода... Вскоре после прилета в Ванкувер я послал подробную телеграмму в Москву, Громову. Вместе с Юмашевым и Данилиным он готовился к перелету в США. Посоветовал взять больше кислорода. Экипаж так и сделал. Когда через три недели состоялся их полет, удивлению американцев не было предела: для них сенсацией номер один был наш перелет, а тут громовский экипаж пролетел значительно дальше вдоль всего западного побережья Соединенных Штатов и установил мировой рекорд. Новая сенсация!

Байдуков улыбнулся:

- Вот уж действительно в жизни возвышенное соседствует с комическим. Помню рассказ Михаила Михайловича, как он облюбовал для посадки луг около местечка Сан-Джасинто. А там паслись два теленка. Он несколько раз прошел над лугом, отогнал телят и благополучно приземлился. Тут же подъехал фермер - хозяин земли. Узнав, что приземлились русские летчики, быстренько отвез телеграмму на почту. И тут же вернулся с мотком веревки, растянул ее вокруг самолета. Затем стал собирать по четверти доллара с желающих подойти к машине. Количество посетителей с каждой минутой нарастало...

Корреспондент ТАСС О. Аничкин спросил:

- Но ведь тогда, летом 1937 года, после Чкалова и Громова в США стартовал третий советский экипаж - Леваневского! Что произошло с их самолетом?

Александр Васильевич развел руками:

- Этого никто не знает, к сожалению. Можно только делать разные предположения. Тогда я писал в "Правде", что из-за обледенения экипаж совершил вынужденную посадку, а впоследствии погиб.

...Внизу, в разрывах облаков и тумана, тянулись ледовые поля. Быстро промелькнули четыре часа полета. Нас предупредили, что через 24 минуты будем пролетать Северный географический полюс. Мы бросились к иллюминаторам: бесконечные ледяные поля и чернеющие разводья. Девушки-стюардессы приготовили шампанское. В этот момент штурман экипажа Владимир Степаненко, родившийся в год первого перелета, торжественно объявил в микрофон:

- Наш самолет - над полюсом!

С нами летели три американских летчика - иностранный экипаж всегда находится на борту самолета, если рейс совершается по нестандартной трассе. Байдуков пригласил всех поднять бокалы "за самую короткую трассу между СССР и США - трассу дружбы". Один из американских летчиков старательно произнес: "На дружьба" - и доверчиво улыбнулся. Все заулыбались, стали чокаться. И в этот момент возникла ситуация, позволившая продолжить разговор о Леваневском.

Вдруг выяснилось, что самолет не может идти точно по маршруту 1937 года. В последний момент канадские власти прислали отказ на просьбу Аэрофлота разрешить полет над их территорией. Самолет должен был лететь через Аляску, а это удлиняло маршрут почти на тысячу километров.

- Александр Васильевич, помнишь, - обратился к Белякову Байдуков,- как мы провожали экипаж Леваневского в Америку? Они ведь после полюса тоже повернули на Фэрбенкс, Повторяем их маршрут...

Беляков грустно кивнул, а Байдуков продолжал:

- Мы только вернулись из США и приехали проводить товарищей. Экипаж знали хорошо: каждый участник - замечательный специалист... Но я обратил внимание на то, что почти у всех были невеселые лица. Помню, Николай Кастанаев примерял новые ботинки и приговаривал: "Будет в чем по льду от медведей бегать!.." Улетали они вечером. Старт прошел отлично. Поначалу все шло хорошо, вплоть до полюса, - Байдуков бросил быстрый взгляд в иллюминатор. - Неприятности начались где-то за полюсом...

Самолет немного качнуло. Очевидно, попали в воздушный поток. Мы вглядывались в бесконечные ледовые поля, хотя и понимали, что чуда не произойдет... Ведь катастрофа случилась почти 40 лет назад...

- Помню, как Сигизмунд на моих занятиях по штурманской подготовке в Академии имени Жуковского,- заговорил А. В. Беляков,- рассказал о мечте перелететь в США через Северный полюс. Он был первым среди советских авиаторов, выдвинувшим эту идею. И летом 1935 года добился разрешения Советского правительства. Впервые он полетел в Америку через арктический бассейн со своим постоянным штурманом Виктором Левченко, а вторым пилотом был вот он, Георгий Филиппович!

Байдуков возбужденно подхватил:

- Тогда тоже все началось хорошо, но неисправность в системе маслопровода заставила нас вернуться, когда мы были над Баренцевым морем. Бывает такое невезение! Сигизмунду не везло. Я бы сказал, фатально не везло. А последний полет?! Кстати, в радиограмме, как раз из этих мест, тоже упоминалось про неполадки в маслосистеме...

Байдуков показал рукой вниз и повернулся к Белякову:

- Помнишь, Александр Васильевич, как мы добивались разрешения полететь на поиски?

Беляков отложил свой бортжурнал в сторону:

- Как только стало известно, что связь с самолетом прекратилась, я поехал в штаб перелета, Выяснил обстановку. Вскоре прилетел Чкалов - он был в Горьком на встрече с земляками. Стали думать, как помочь. Наш АНТ-25 был в США, его готовили для Нью-Йоркской международной выставки. Вдруг Валерий Павлович предложил:

- Надо скорей перебраться в Америку, купить подходящий самолет и начать поиски со стороны Аляски. Оттуда ближе искать...

В это время подъехали Микоян и Туполев. Мы обратились к ним с нашим предложением. Анастас Иванович ответил, что полпредство СССР в США уже арендовало три самолета и американские экипажи полетели на поиски вдоль берегов Аляски. А у нас срочно готовится к вылету отряд из четырех самолетов под руководством М. И. Шевелева и М. В. Водопьянова. Задача чкаловского экипажа - срочно приступить к испытаниям новых машин... Тогда гипотез высказывалось много, но достоверных сведений о месте и подробностях катастрофы не было... Надо, чтобы современная молодежь узнала об этом перелете и замечательных героях - членах экипажа Леваневского.

С. А. Леваневский - полярный летчик
С. А. Леваневский - полярный летчик

Байдуков поддержал его:

- Леваневский с 1933 года, когда он впервые попал в Арктику, по август 1937-го совершил больше всех межконтинентальных перелетов - шесть! Четыре раза летал между Чукоткой и Аляской - над Беринговым морем - удачно, два - через полюс - неудачно. Он приземлялся и взлетал в необитаемых местах Аляски, Канадской Арктики, нашего арктического побережья. Своими полетами привлек внимание к трансполярным маршрутам... Всем хорошо известно, что межконтинентальный маршрут через Северный полюс - кратчайшая и наиболее экономичная трасса. Только из-за отказа американских кругов мы ею не пользуемся в настоящее время...

До Сиэтла оставался час лету. Все начали готовиться к встрече с американцами. Игорь Чкалов волновался больше всех, ибо он был приглашен вместо отца и чувствовал, что никто не может заменить ему и другим людям Валерия Чкалова в этот торжественный момент встречи с историей.

18 июня 1975 года американцы открывали впервые на своей земле монумент в честь советских летчиков.

И недаром ветераны вспоминали С. А. Леваневского - пионера этой кратчайшей межконтинентальной трассы. К нему вполне можно отнести слова великого норвежца Р. Амундсена, который тоже погиб в арктической пустыне при неизвестных обстоятельствах, спасая итальянскую экспедицию Нобиле:

"Сколько несчастий годами и годами несло ты человечеству, сколько лишений и страданий дарило ты ему, о бесконечное белое пространство! Но зато ты узнало и тех, кто сумел поставить ногу на твою непокорную шею. Кто сумел силой бросить тебя на колени. Но что ты сделало со многими гордыми судами, которые держали путь прямо в твое сердце и не вернулись больше домой? Что сделало ты с отважными смельчаками, которые попали в твои ледяные объятия и больше не вырвались из них? Куда ты их девало? Никаких следов, никаких знаков, никакой памяти - только одна бескрайняя белая пустыня!"

Никакой памяти... С этим утверждением знаменитого полярного исследователя нельзя согласиться. Современное поколение живо интересуется подробностями перелета экипажа Леваневского.

Ряд советских полярных летчиков, работая "по ту сторону" полюса, много лет пытаются обнаружить остатки самолета Леваневского.

Пилот полярной авиации А. А. Лебедев рассказывал, как в 60-х годах он дважды обнаруживал во льдах самолет, считая, что нашел самолет Н-209. В первый раз им оказался наш двухмоторный, который потерпел аварию на дрейфующей станции "Северный полюс-2". Раньше думали, что льдину с остатками сооружений вынесло к Гренландии, как обычно, а она неожиданно оказалась в арктическом бассейне. Событие заинтересовало ученых, и через некоторое время туда вылетел экипаж со специалистами. Вдруг на пути - а лететь нужно было еще минут двадцать - Лебедев увидел самолет: Леваневский?! Снизились, разглядели - два мотора и американские опознавательные знаки. Сели рядом. Экипаж после аварии улетел на другой машине. Осмотрели самолет - поломка была незначительной. Наши механики поставили его "на ноги". Предложили американцам забрать, но те отказались. На самолете стали летать наши летчики. Проработали два года и снова при посадке разбили шасси. Но полярники снова приспособили его: самолет служил еще некоторое время... баней на дрейфующей станции "СП-3".

Самолет Н-209
Самолет Н-209

- Нашему поколению не посчастливилось, - говорил А. А. Лебедев. - Мы не нашли самолет Леваневского. Может быть, современным летчикам повезет. Хочу пожелать им удачи!..

Совсем недавно наша съемочная группа оказалась в Арктике. Мы летели на ледовую разведку. Экипаж ИЛ-14 "сверху" обеспечивал капитанов морских судов необходимой информацией, позволяющей преодолеть в Чукотском море тяжелые ледяные поля. Царило редкое затишье, когда облака не покрывали землю многослойным одеялом. Ни снегопада, ни тумана. Как говорят летчики в таких случаях, "видимость - миллион на миллион".

Иллюминатор напоминал белый киноэкран, на котором иногда возникали черные запятые. Это были моржи. При нашем приближении они начинали шевелиться, поднимали головы, а наиболее осторожные сползали в воду. Командир ИЛ-14 предупредил нас: пролетаем то место, где затонул пароход "Челюскин". Отсюда пойдем к острову Колючин, возле которого вмерзали в лед суда и попадали в аварию многие самолеты. Весной 1934 года на пути в Ван-карем здесь совершил вынужденную посадку полярный летчик Сигизмунд Александрович Леваневский...

Внизу тянулись ледяные поля с прерывистыми грядами торосов. На горизонте появилось черное пятно. Оно стало быстро разрастаться, и вскоре мы увидели небольшой остров с черной скалой. Это и был Колючин с печально знаменитым мысом Сердце-Камень. Он и ориентир, и препятствие для низко летящих самолетов. На обледеневшей машине Леваневский едва не врезался в эту стену. С великим трудом ему удалось дотянуть до побережья и возле мыса Онман совершить вынужденную посадку во время пурги...

Наш ИЛ-14 облетел Колючин и низко, едва не касаясь колесами льда, направился к тому месту, где "приледнился" Леваневский. Командир передал управление второму пилоту, посадил на свое место кинооператора и открыл форточку для лучшего обзора. Октябрьское солнце тускло освещало ледовые нагромождения. Ровный пятачок был совсем маленьким - невозможно сесть. Кинооператор приладился и стал снимать длинный план: неприступный скалистый остров и ледовые торосы, обращенные острыми краями к небу...

Вечером в летной гостинице после ужина молодые пилоты вспоминали трудные взлеты и посадки при шквальном ветре, который сдувает самолет с полосы, или при неожиданной пурге, когда мгновенно исчезает видимость, только хладнокровие и интуиция помогают совершить благополучную посадку. Эти крепкие парни в свитерах и кожаных куртках были очень похожи на своих предшественников, пилотов 30-х годов. Они научились преодолевать стихию и выполнять работу, о которой лишь мечтало старшее поколение. По возрасту они - сыновья тех, кто осваивал небо Арктики, - Б. Чухновского и М. Водопьянова, В. Молокова и А. Ляпидевского, И. Доронина и С. Леваневского...

Четыре будущих Героя Советского Союза: И. В. Доронин, А. В. Ляпидевский, В. С. Молоков, С. А. Леваневский
Четыре будущих Героя Советского Союза: И. В. Доронин, А. В. Ляпидевский, В. С. Молоков, С. А. Леваневский

Авиация и Арктика - эти два понятия определили цель и содержание жизни нескольких поколений летчиков. Действительно, что может быть привлекательнее для молодого человека, жаждущего новых открытий, дальних перелетов в такие места, где еще не бывал человек?!

С. А. Леваневский, Г. А. Ушаков и М. Т. Слепнев перед вылетом на спасение челюскинцев
С. А. Леваневский, Г. А. Ушаков и М. Т. Слепнев перед вылетом на спасение челюскинцев

В 30-е годы слова "авиация" и "Арктика" были у всех на устах. Экипаж Чухновского в 1928 году нашел оставшихся в живых участников арктической экспедиции генерала Нобиле, потерпевшего катастрофу на дирижабле "Италия" на обратном пути от Северного полюса. Спасение людей позволило сделать вывод, что только с помощью авиации можно познать наименее исследованную часть планеты. Это же подтвердила грандиозная операция по спасению челюскинцев весной 1934 года, когда советские летчики продемонстрировали безграничную храбрость и героизм в борьбе со стихией.

На Чукотке впервые С. А. Леваневский оказался за год до этих событий. Он понял, как необходима здесь авиация, чтобы быстро доставлять специалистов, почту и грузы в самые труднодоступные точки Севера. Будучи по характеру человеком активным и решительным, Сигизмунд Александрович тянулся именно к такой работе.

Современник Леваневского летчик Чкалов относился к нему с искренним уважением. В один из декабрьских вечеров 1938 года, беседуя с репортерами "Правды", он сказал о Леваневском:

- Это был большой летчик... Ему, а не мне принадлежала идея перелета через полюс... Леваневский погиб, не достигнув цели. Его называли в нашей среде неудачником, и он это знал. Сигизмунд действительно был "невезучий". Вот вы часто пишете, что небо покоряется смелым. Я бы еще сказал - упорным и упрямым. Таким был Сигизмунд. Обратите внимание, только смерть могла преградить ему путь к цели. Небо еще долго будет брать с нас высокую цену...

Фигура Леваневского привлекает и в наши дни интерес писателей, кинематографистов, журналистов. Он принадлежит к тому поколению, которое прошло через войну, голод, революцию, бурные годы созидания. Именно это поколение сумело построить Советское государство, социализм, защитило его и прославило. Недаром оно дало первых Героев Советского Союза.

Замечательно сказал об участниках трансполярных перелетов первый полпред нашей страны в США А. А. Трояновский на торжественном приеме в Нью-Йорке:

- Они - воспитанники нового социального строя, который установлен в Советском Союзе. При прежнем режиме они прозябали бы где-нибудь в глуши России. Ныне их имена известны не только в СССР, но и в США, и во всем мире... Если хотите знать подлинную обстановку в СССР, отбросьте беспочвенные разглагольствования тех, кто питает вражду к нашей стране. Не обращайте внимания на лживых экспертов. Вместо этого посмотрите на героев, которых вырастил Советский Союз, которые преданы своей Родине, готовы служить прогрессу человечества и обладают личным энтузиазмом для героических дел...

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://antarctic.su/ 'Antarctic.su: Арктика и Антарктика'

Рейтинг@Mail.ru