Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Москва-Арктика-Дальний Восток - Москва: под парусами по морям и рекам (Янцелевич Анатолий Савельевич)

Янцелевич Анатолий Савельевич

Родился в 1916 году в Донбассе. Капитан дальнего плавания; командуя океанскими судами, совершил несколько походов в Арктику и к берегам Антарктиды. Как яхтсмен-любитель провел несколько рекордных по дальности плаваний под парусами. Почетный мастер спорта, Почетный полярник.

Путевой очерк

Спортивно-экспедиционный поход...
Спортивно-экспедиционный поход...

Спортивно-экспедиционный поход Москва - Арктика - Дальним Восток - Москва был начат в конце лета 1968 года, а завершен 1 августа 1978 года.

В далекий, предварительно хорошо изученный путь отправился из Москвы спортивный крейсерский швертбот "Пингвин" (длина - 6,5 метра, ширина - 2,15 метра, общая парусность - 16,3 квадратных метра), построенный Рижским яхтклубом в 1960 году.

Первое крещение в 1961 году в плавании Рига - Ленинград - Мурманск "Пингвин" получил на Балтике. Еще через год он пошел в Архангельск, Волгоград, Ростов-на-Дону и оттуда в Батуми, Киев, Калининград...

Все эти плавания были подготовкой к более сложному походу на Север, в холодные края. Задачи стояли не только спортивного, но и экспедиционного характера, с научным уклоном: отыскать древние водные пути и пройти ими. Это давало нам возможность проверить свои силы, удовлетворить любознательность и по достоинству оценить замечательные дела наших предков.

В марте 1968 года я приехал в Москву, чтобы отремонтировать и модернизировать швертбот.

План плавания по маршруту Москва - Норильск был утвержден Центральным советом спортивного общества "Водник". 27 июля 1968 года мы вышли на Север.

В плавании от Москвы до Беломорска экипаж состоял из трех человек. Помощник капитана, он же механик, полярный летчик Алексей Аркадьевич Каш много трудился, устраняя дефекты в моторной части. Матрос Валерий Дмитриевич Новиков, работник Министерства Морфлота, хорошо нес вахту у руля...

Плавание по Белому морю оказалось нелегким. Из-за шторма пришлось зайти сначала в Пертоминск, а затем укрыться у острова Жижгина.

А в декабре 1968 года мне удалось забрать "Пингвин" на борт океанского теплохода "Димитров", которым я командовал уже не один год. Швертбот плавал со мной в различные страны "как пассажир".

Наступил новый 1969 год. 24 июля "Пингвин" и его экипаж прибыли в Архангельск. Гидрометеорологическая обстановка в Арктике складывалась неблагополучно, и нам советовали отложить начало арктического похода еще на год. Но мы решили больше не медлить.

Вышли из Архангельска 1 августа. От острова Моржовец легли на генеральный курс - прямо на селение Чижа (полуостров Канин), пользуясь свежим попутным ветром.

Пересекли широкий Мезенский залив с большими постоянными приливоотливными течениями и 5 августа вечером увидели Конушинский берег, от которого далеко в море простираются многочисленные мели. Недаром этот район Белого моря считается самым трудным для плавания. С усилением ветра улучшилась видимость, открылся мыс Михайловский. Увидев на берегу четырех человек, решили подойти к берегу. Это было во время отлива. Тут и там появились песчаные острова, косы, отдельные камни. И "Пингвин" "обсох" на гальке. Ожидая наступления полной воды, успели завести дружеское знакомство с жителями здешнего селения Несь, отведали свежайшей беломорской ухи...

7 августа с приливом прибыли в селение Чижа. Первым нас встретил на берегу Сергей Максимович Протопопов, очень симпатичный и гостеприимный человек. Не заставил себя долго ждать и подвижный, жизнерадостный председатель сельсовета Виталий Алексеевич Коткин, наш давний заочный знакомый. С ним мы вели деловую переписку, еще когда составляли план похода в Арктику. А теперь, помывшись с удовольствием в старинной поморской бане с раскаленными камнями, мы отлично отдохнули в просторной чистой избе.

Начали готовиться к пересечению полуострова Канин. Карт крупного масштаба у нас не было. Поэтому пользовались калькой, снятой с какой-то карты большой давности. На ней извилистая река Чижа была показана бесконечными завитушками.

Доброжелательные синоптики Архангельска к нам по-прежнему внимательны, но их радиосообщения не радуют. Ледовая обстановка все еще очень сложна.

9 августа с приливом пошли под парусами вверх по реке Чиже. Широкая и глубокая в устье, она далее становилась все более извилистой. Оба берега обрывистые, невысокие. Появились кусты, заросли.

Пройдя подряд несколько небольших озер, соединяющихся ручьями, мы увидели на берегу четырех человек в ярко-оранжевых костюмах. Они махали Руками, что-то кричали. Подойдя ближе, мы узнали знакомых рыбаков, встреченных нами в устье речки Михайловки. Они на катере следовали из Белого моря в Баренцево, в губу Чеша через полуостров Канин, и у них случилась беда - сломалась пятка руля. Все они очень обрадовались встрече. У нас нашелся инструмент и металл для ремонта.

Уровень воды в реках и озерах полуострова, по словам рыбаков, был уже невысок, надо торопиться. Дальше мы продолжали движение вместе - на двух судах с двумя экипажами. Нередко все семь человек сталкивали с мели по очереди то нашу, то их лодку. Трудно было продвигаться по вискам - ручьям, соединяющим небольшие озера, болота. Иногда попадались виски столь узкие, что в них не умещался корпус "Пингвина" и нам приходилось раскапывать русло лопатами. Между реками Чижа и Чеша водораздела, как такового, почти нет. Местность ровная.

Наконец, мы вошли в реку Чеша, глубокую, с ровными обрывистыми берегами. Идем по ней быстро - помогает отлив. Берега Чеши на подходе к Баренцеву морю стали голыми, пустынными. На время отдыха мы встали на якорь посередине реки. Грунт очень вязкий. С трудом вышли в море.

Продвигаясь на восток, мы неожиданно увидели белесый горизонт - это "ледовое" небо. Вскоре оказались у кромки сплошного льда. Вдоль кромки по полосе чистой воды пошли на север параллельно берегу. Выпущенный шверт иногда слегка задевал грунт. Порывистый ветер начал усиливаться.

Вечером 11 августа встали на якорь близ мыса Микулкин, что на северо-восточной оконечности полуострова Канин. Оставив Новикова на вахте, мы с Кашем поплыли на берег на надувной лодке. На полярной станции познакомились с ее маленьким дружным коллективом и начальником Вячеславом Петровичем Черемушкиным. Приняли нас здесь замечательно. Но не по этой причине пришлось надолго задержаться у мыса Микулкин. Здесь у кромки льда стояли теплоходы "Соломбала" и "Пинега" -новые лесовозы, ожидающие ледокола "Прончищев". 13 августа прибыл ледокол, а 14-го - экспедиционное судно "Океанограф", которое не смогло пройти вдоль Тиманского берега в Нарьян-Мар из-за тяжелой ледовой обстановки. Ждем появления хотя бы узкой полоски чистой воды и ветра южных направлений.

16 августа получили данные авиаразведки, но они не утешительные: проход через Чешскую губу в устье реки невозможен, чистой воды нет. И все же сознание того, что плавание в Белом и Баренцевом морях, а также в огромной Чешской губе и пересечение Канина прошли удачно, придавало нам силы.

Ночью на полярной станции связались по радио с заместителем началь-ника Северного морского пароходства Валерием Петровичем Каковиным. Он капитан, яхтсмен, байдарочник и очень доброжелательный человек. Договорились о том, что идущий в наш район попутный теплоход "Исакогорка" поможет нам преодолеть ледовую преграду. У нашего матроса Новикова заканчивался отпуск, и поэтому он перешел на борт экспедиционного судна "Океанограф".

Теперь мы остались вдвоем с Кашем. Собравшись быстро, ночью пошли вдоль кромки льда на север, чтобы не прозевать "Исакогорку". Вскоре встретились с ней, быстро погрузили нашего "Пингвина" на теплоход. Через пролив Карские Ворота вышли в Карское море. Там обстановка была весьма тяжелой. Новый мощный теплоход иногда застревал во льдах и был вынужден ожидать помощи от ледокола "Капитан Воронин". На чистую воду наш "Пингвин" высадили вдали от берегов. С попутным ветром под всеми парусами пошли на восток, к Диксону. Мне, служившему в юности матросом, довелось выгружать тут первые разборные дома для строительства поселка, а позднее посещать этот порт на многих судах. Диксон отлично знаком и Алексею Аркадьевичу как полярному летчику...

28 августа. Ветер норд-ост два-четыре балла иногда усиливался до шести-семи баллов. Туман волнами. Вечером встали на якорь в ожидании видимости.

29 августа туман рассеялся. Нашему взору предстала Полынья - красивейшая бухта подковообразной формы с узким входом. Под мотором вышли в море. Вскоре взошло солнце. Нам встречались отдельные ледяные поля, редкие обломки айсбергов. Явление рефракции создавало причудливую картину: окружающие предметы казались как бы приподнятыми. Вдалеке открылись острова: Каменные, Расторгуева и Моржовец. На льду было много гусей.

Пясинский залив огромен. В нем масса островов, островков и мелей. На баре реки Пясины, а также в устье и далее на всей реке навигационная обстановка отсутствует. Лоцманских карт, пособий у нас нет. Но вход в реку мы все-таки нашли.

1 сентября. Ночью температура снизилась до минус трех градусов. За светлое время суток прошли девяносто километров. В этих условиях не так уж и плохо...

2 сентября. Подъем. Пластиковый оранжевый тент над кокпитом стал "стеклянным". На берегу лужи покрылись льдом, холмы белы от снега. От прикосновения к тенту с него сыплется изморозь. Винты моторов не проворачиваются. Паруса "деревянные". Колонку отогрели факелом.

Вперед, скорее вперед! Надо успеть к месту финиша до льдообразования на реках.

7 сентября прибыли в Кресты Таймырские - место впадения в Пясину реки Дудепты.

9 сентября. Последнее и очень серьезное препятствие ожидало нас вблизи истока Пясины. Приближаясь к крутому повороту, за которым начинается узкая часть реки, запустили оба мотора. Но, несмотря на это, движение замедлилось... Оба мотора работают на максимальных оборотах винтов, а мы стоим на месте. Если же чуть-чуть отвернуть вправо, "Пингвин" понемногу движется назад. Вода бурлит, "кипит". Развить нужную скорость для преодоления порога наши моторы не способны. К счастью, начали усиливаться порывы попутного ветра, и мы подняли все паруса. Берем больше влево, где близко к нам расположена каменная гряда и параллельно ей относительно спокойная полоса воды. Скорость наша увеличилась. Расстояние в два с половиной километра преодолели за четыре часа. И наконец перед нами раскинулось озеро Пясино. Длина его - девяносто километров. Далее шли по реке Норильской.

11 сентября. В поселке Валек, у причала Норильского рыбкомбината, состоялся финиш. Переход Москва - Архангельск - Диксон - Норильск благополучно завершен.

Норильчане, большие патриоты своего города, приняли нас гостеприимно. "Пингвин" был "разоружен" и установлен на зимовку на лодочной станции спортивного общества "Труд".

Чтобы продолжить поход в следующем году, надо было тщательно проработать дальнейший маршрут. Пока "Пингвин" зимовал в Норильске, мы вели переписку с рыбаками, охотниками Таймыра, с Арктическим и Антарктическим научно-исследовательским институтом (ААНИИ). Полученные материалы изучались нами, создавалась своя яхтенная лоция. Больше всего нас интересовали сведения о забытом Южно-Таймырском водном пути и его Авамо-Тагенарском волоке.

В 1970 году мы поставили своей задачей "пересечь" Таймырский полуостров по путям древних мореходов-поморов.

На этот раз вместе со мной в поход отправились Владимир Николаевич Князьков, яхтенный рулевой I класса, радиоинженер, любитель-коротковолновик, и Владимир Ефимович Сметанкин, кузнец, житель Норильска, второразрядник по морскому многоборью.

Плавание по реке Норильской, широкой и глубокой, началось при солнечной, теплой погоде и слабом попутном ветре. Впервые на "Пингвине" запищала морзянка. Князьков установил связь с Норильском, Диксоном, мысом 1Телюскин.

Вошли в озеро Пясино. 14 июля южный ветер усилился до четырех - шести баллов. Слева и прямо показалось "ледовое" небо. Пошли ближе к правому берегу, обходя отдельные дрейфующие ледяные поля. Затем нас накрыл густой туман. Встали на якорь в северо-восточной части озера. Вскоре дальность видимости увеличилась до четырех миль. Пошли дальше на север. Вошли в реку Пясину. Плавание по ней было бы приятным, если бы не встречные штормовые ветры. Выходили на берег у бывшего становища Введенского. Никаких признаков построек там не было, кроме двух каменных памятников. На одном из них была высечена надпись: "Здесь покоятся Елена и Прокопий Поповы. Скончались в 1916 году".

16 июля прибыли в Кресты Таймырские, уже знакомое место. Тут, на высоком мысу, расположена гидрометеорологическая станция, живут еще две семьи охотников.

У Крестов Таймырских заканчивает свой бег река Дудыпта - самый большой приток Пясины, местами очень широкая, с песчаными отмелями и островами.

16 июля началось плавание по Дудыпте на северо-восток. Часто промеряли глубины, но все же несколько раз садились на мель. Грунт илистый, мягкий, местами песчаный.

На подходе к устью реки Авам появился редкий лес. Впервые на Дудыпте увидели мы жилье: три чума, одна палатка и несколько решетчатых балков на санях (зимой они обтягиваются шкурами). Встречалось множество оленей; они стадами переплывали реку, двигаясь на север. На прилегающих озерах и болотах - масса гусей и уток.

18 июля, прибыли в маленький поселок Усть-Авам. Председатель Усть-Авамского сельсовета Афанасий Максимович Чуприн, с которым мы уже были знакомы по переписке, встретил нас как добрых друзей. По его рекомендации нас согласился сопровождать в дальнейшем пути Иван Александрович Еремин, долганин семидесяти одного года от роду.

В Усть-Аваме мы отремонтировали моторную часть, изготовили сани из брусьев, чтобы поставить на них "Пингвина" перед началом волока. Запаслись бензином и длинными досками, необходимыми для волока.

20 июля вышли вверх по реке Авам, общая протяженность которой триста пятьдесят километров. Река извилистая, но на ней редко встречаются перекаты. Скорость течения не превышает трех километров в час.

Из Усть-Авама с нами отправились двенадцать человек на двух лодках. Одна из них, нагруженная разобранными санями, досками, шла на буксире. К полуночи отыскали начало Авамо-Тагенарского волока (на правом возвышенном берегу). Помеченные на нашей карте амбар и сухая лиственница, по которым можно было определить место и направление волока, в действительности отсутствовали. Однако на берегу был обнаружен толстый низкий пень - свидетельство существования здесь когда-то ворота для подъема карбасов.

Следы старого волока можно было определить и по отдельно сохранившимся бревнам. Слева мы увидели два небольших озера и еще два болотистых перешейка. За третьим озером, примерно в шестистах метрах, был виден лес, скрывающий русло реки Тагенар (относящейся уже к Хатангскому бассейну).

Мы собрали сани, подвели их под корпус на плаву. Катки нашли поблизости. На сохранившемся от древнего ворота толстом пне установили портативную авиационную лебедку, вмещавшую на своем барабане десять метров стального тросика. Обрывистый берег, заросший кустарником, срезали, подровняли лопатами.

Чтобы поднять "Пингвина" на крутой берег (высотой четыре-пять метров), работали тринадцать человек: один у лебедки, остальные толкали и тянули корпус с помощью оттяжек вручную. В итоге "Пингвин" продвинулся вперед на тридцать три метра и оказался на ровном высоком берегу.

24 июля добрались до озера Авамского. Позади был первый волок.

Обследованная нами и рекомендованная проводником трасса, насчитывающая четыре волока, общей длиной тысяча двести пятьдесят метров требовала для ее преодоления много времени и тяжелого труда.

Была послана разведка на резиновой лодке через озеро Тагенарское. Нашли тонкий столбик с приколоченной у его вершины стрелкой, наклоненной в сторону воды. Стало очевидно, что эта ветхая стрелка указывает направление волока. На восточном берегу нашли второй такой же столбик со стрелкой.

Пройдя до реки Тагенар, мы обследовали третий, и последний, волок этой трассы и решили, что именно здесь двигались древние мореходы.

Вот и второй волок позади. Швертбот переплыл глубокое озеро Тагенарское. Отдых. Погода стала жаркой, а одеваться нужно тепло: комары кусают через одежду.

Вечером возобновили работы по доставке снаряжения к последнему волоку. Все мы работали дружно, слаженно и быстро. А утром наступил торжественный момент: чистейшая вода реки Тагенар приняла "Пингвина". Теперь мы уже в Хатангском бассейне.

Над водой нависают густые заросли кустов, рядом высокие деревья, трава, цветы. Никаких тропинок. Но отчетливо заметны свежие следы медведя. У берега маленькая зеленая полянка. Ярко светит солнце, температура воздуха плюс тридцать градусов. В сочной зеленой траве увидели добротный низкий столбик, на нем табличка с надписью, разобрать и прочитать которую никак не удавалось. Тогда мы намазали надпись зубной пастой и протерли. Наконец читаем: "Хатанго-Пясинская экспедиция Сиб. Г У. 1934 год". Оставляем вторую табличку, свою: ""Пингвин", 1970 год".

"Пингвин" пошел по течению узкой, но глубокой реки Тагенар. Вначале шли без мотора и парусов, направляя движение баграми. Вода не только чистая, но и удивительно вкусная.

Река Тагенар протекает через лабиринт десяти озер. Мелкие озера, сильно заросшие высокой травой, затрудняют ориентировку. Течение реки в озерах часто "теряется".

27 июля вошли в широкую реку Хету. Таймыр был пройден. 30 июля утром с попутным ветром, под освещенными солнцем белыми парусами "Пингвин" медленно двигался по широкой Хатанге к Хатангскому порту.

Здесь стоянка затянулась из-за ремонта "Пингвина" и неблагоприятных ледовых и погодных условий в море Лаптевых. Большую помощь в ремонте оказали нам хатангские портовики и авиаторы. Изготовили новое перо руля, установили новый генератор, новое охлаждение мотора.

За время стоянки в Хатанге экипаж увеличился на одного человека: прибыл из Москвы специальный корреспондент газеты "Водный транспорт" В. В. Книппер.

9 августа "Пингвин" вышел из Хатанги, а 22 августа мы финишировали в арктическом порту Тикси. Там швертбот был разоружен и оставлен на зимовку.

Очередной маршрут был осуществлен в 1971 году. 21 июля мы прилетели в Тикси. Экипаж "Пингвина" состоял из трех человек: А. С. Янцелевича, В. Е. Сметанкина из Норильска и В. А. Береснева из Тикси.

Остались за кормой моря Лаптевых и Восточно-Сибирское.

Очень трудно было плыть вверх по Колыме против течения, особенно на перекатах, шиверах.

Из Усть-Среднекана по Колымскому тракту добрались до Магадана на автомашине. "Пингвин" был установлен на зимовку в Нагаевском морском порту на Охотском море.

Отчет о плавании, проведенном в 1971 году, составлялся параллельно с планом похода 1972 года по маршруту Магадан - Николаевск-на-Амуре - Хабаровск. Наш путь вновь продолжал пересекаться с путями древних землепроходцев, и это представляло особый интерес.

23 июля 1972 года экипаж швертбота "Пингвин" уже был в Магадане в полном сборе. Он состоял из трех человек - А. С. Янцелевича, А. А. Каша, В. Е. Сметанкина.

Подготовка к старту была трудной из-за холодного лета с дождями и снегопадами, но портовики и судоремонтники Магадана - этого большого современного города - нам помогли.

Старт состоялся 10 августа. В первые дни плавания стояла тихая погода с туманами. Однажды в районе, изобилующем рифами, мы встали на якорь и до улучшения видимости ловили крабов и рыбу...

Особо интересны стали для нас следующие плановые заходы в Охотск - колыбель русского Тихоокеанского флота в XVII-XVIII веках; в Улью - русское поселение, которое основал Иван Москвитин, первый наш соотечественник, вышедший к берегу Тихого океана в 1639 году; в районный центр Аян, в залив Счастья (за Петровской косой) и на остров Байдукова.

Были у нас и неприятности. В судовом журнале "Пингвина" за 24 и 25 августа записано: "Оба паруса работают с большим напряжением, яхта сильно кренится на левый борт, заливается водой, так как тент поврежден и пропускает воду. Мотор не подает никаких признаков жизни..."

Около полуночи ветер внезапно стих, паруса повисли. Волнение ужасное, судно несет на остров... Уже слышен шум прибоя. По мере приближения к острову сильнее сказывается течение, видно, как фосфорится вода, ударяясь о черные скалы... Высадка на берег здесь доступна только птицам... Но вот прояснилось небо, взошла луна. Скалы совсем близко. И вдруг от одного рывка шнуром заработал бездыханный мотор "Пента", залитый водой. С провода от правой свечи сыпались искры. Мы быстро накрыли место пластиковым ведром. А мотор защитил своим телом Алексей Каш. В таком положении он "замер" надолго... В. Сметанкин откачивал воду из кокпита. Я сидел у руля и невольно принимал холодный "душ" - брызги воды, больно ударявшие в лицо... Швертбот медленно, медленно начал удалятся от скал. Мотор два раза "кашлянул", но, к счастью, не остановился.

25 августа в 5 часов закончили откачку воды, навели порядок на яхте. Зашумел чайник. И снова жизнь стала прекрасной...

Посетив известный остров Байдукова, мы продолжали плавание в Амурском лимане.

30 августа. Широкое устье Амура. Сильное встречное течение, ветер с берега. "Пингвин" под всеми парусами идет вверх по реке.

Жестокое, холодное Охотское море позади. Утром ошвартовались в морком порту Николаевска-на-Амуре. Приобрели лоцманские карты Амура. 2 сентября в теплую, солнечную погоду начали плавание по Амуру.

"Пингвин" в очередной раз показал свои прекрасные мореходные каче-ства. 15 сентября финишировали в Хабаровске.

20 сентября, улетая из Хабаровска, мы были очень довольны теплым приемом, который нам оказали яхтсмены спортивного общества "Водник", и, конечно уж, не думали, что никогда больше не увидим нашего "Пингвина".

Но оказалось, что возобновление плавания от Хабаровска потребует преодоления необычных трудностей. Вот что писала газета "Известия" в ноябре 1975 года в статье "Паруса мужества":

"Трудяга "Пингвин", дружище "Пиня"! Если разобраться, он заслуживает чести не меньше, чем та, которой норвежцы удостоили нансеновский "Фрам" или "Кон-Тики" Тура Хейердала... Но, увы, случилось невероятное, нелепое по своей жестокости происшествие... Пожар! Славный кораблик, переживший столько штормов, сгорел дотла, зимуя в Хабаровске".

Итак, очередной старт состоялся в Хабаровске 18 июля 1975 года на надувной лодке польского производства типа "Пеликан" (длина - 3,3 метра, ширина - 1,4 метра, кокпит длиной 2 метра и шириной 0,75 метра). Парусное вооружение было приспособлено с парусной польской лодки "Мева". Плавание проходило против сильного встречного течения Амура, Шилки, Ингоды. Почти две тысячи километров мы прошли по Амуру.

По Шилке и Ингоде шли медленно: там масса перекатов, многие из них преодолевались с трудом.

16 августа прибыли в Читу. Далее предстоял волок до горной реки Хилок - несудоходной, впадающей в Селенгу. Исток реки Хилок, расположенный недалеко от Читы, как оказалось, сильно зарос травой, обмелел. "Пеликан" перевезли к берегу Хилка, спустили на воду. Поплыли по течению. Вначале мы этому радовались: даже без мотора, без парусов мчались вперед...

Но дальше было иначе... Здесь стоит привести выписки из судового журнала:

"Прошли очередной мелководный перекат. Русло реки круто поворачи-вает влево, и вода стремительным потоком несется вдоль правого берега.

Быстро переходим на весла, но большая скорость течения исключает возможность отвернуть влево - над водой деревья с горизонтально распростертыми ветвями. Удар головой о ветвь грозит смертью. А чтобы пригнуться, в лодке нет пространства. Мгновение... и я повисаю на ветке. На кисти правой руки висит трехметровый футшток, в левой - два весла. Лодка же, задев нижней частью за ветвь, резко накренилась - и значительная часть нашего имущества поплыла.

В. Сметанкин сумел задержать лодку у следующих ветвей, ниже по течению реки. Крепит ее у берега. Появилась надежда спасти весла. Однако нет. Лодку понесло. Тогда я начал левой рукой связывать футшток с веслами, чтобы освободить правую руку и плыть к берегу.

Ухватился с великим трудом за куст, выбрался.

Стоим мокрые, дрожим от холода под ветром на безлюдном острове в тайге.

Начались долгие поиски лодки в ближайших протоках и у островов. Терпение вознаградило нас... Лодку нашли. Она зацепилась за куст, накренилась и была полна воды.

И вот в ложбине на необитаемом островке запылал костер - удалось-таки разжечь его! Над ним между деревьями повисла мокрая одежда, а книги, документы были разложены вокруг него".

Длина реки Хилок около девятисот километров. В плавании на "Пели-кане" она показалась нам еще длиннее. Навигационных пособий у нас не было. Мы располагали только географическими картами.

Финиш "Пеликана" состоялся в Улан-Удэ, столице Бурятии, 1 сентября 1975 года.

30 июля 1976 года в Улан-Удэ прибыли А. А. Каш и А. С. Янцелевич. По окончании ремонта моторов "Москва-М" и завершения всей подготовки к походу "Пеликан" 5 августа стартовал на запад.

Плавание до Иркутска прошло благополучно, хотя у западного берега Байкала приходилось укрываться от шторма, а в Бурлинском заливе Иркутского водохранилища - от "низовки"...

Плавание в Братском и Усть-Илимском водохранилищах памятно встречными холодными ветрами и дождями. В этих сибирских "морях" волны в шторм очень высокие, крутые, опасные даже для больших речных судов.

Когда подходили к Усть-Илимской плотине, от наших моторов уже отлетали куски металла... Пришлось оба наших двигателя выбросить и купить в Усть-Илимске новый мотор "Вихрь".

Ниже Усть-Илимска река Ангара имеет много перекатов с очень сильным течением. Сложные условия плавания вместе с неблагоприятной погодой причиняли нам немало неприятностей. Но все-таки 7 сентября мы прибыли благополучно в старинный сибирский город Енисейск. Здесь мы не только узнали много полезного об истории края, но и получили ценные советы о выборе дальнейшего маршрута.

Из Енисейска мы решили направиться к таинственному для нас Маковскому острогу (ныне село Маковское), чтобы с Енисея выйти на реку Кеть, пользуясь старым Обь-Енисейским каналом.

19-20 июня 1977 года участники плавания собрались в Енисейске. На этот раз вместе со мной отправлялся в путешествие Лазарь Борисович Прахин - инженер-механик, прилетевший из Кингисеппа Ленинградской области. Лазарь Борисович - знаток и любитель тайги, охоты, рыбалки, имеет большой опыт спортивного плавания по морям.

За четыре дня в Енисейске и его округе мы практически изучили трассу Маковского волока.

По заявлению местных охотников-следопытов, реки, ручьи, ведущие к бывшему Маковскому острогу на реке Кеть, покрыты непроходимыми зарослями. Нам пришлось рассматривать эти "джунгли" и болота с борта вертолета вместе с командой лесных авиапожарников.

А 24 июня "Пеликан" поплыл по девственной реке Кеть. Река глубокая, протекает в красивейшей местности. Слева и справа тайга. Деревья толстые, высоченные, масса цветов, каких мы никогда не видели. Иногда встречались на берегах пасеки (обилие таежных цветов позволяет пчелам добывать особый, целебный мед).

30 июня. Мы вошли в озеро Лазаревское через узкий, но глубокий проход. Удивительные по красоте пейзажи засняли фото- и кинокамерами. Здесь только дикие птицы нарушали тишину.

2 июля. Канеровской протокой вошли в реку Обь. Какая она широкая! Какая масса островов! И сколь красивы высокие зеленые берега! Множество судов с разнообразными грузами.

Уже позади растущие города Нефтеюганск, Нижневартовск, Сургут... С начала "похода-77" уже пройдено более двух тысяч километров, а общая протяженность нашего пути к 6 июля за все плавание "Пингвина" и "Пеликана" стала равной длине экватора.

Недалеко от Ханты-Мансийска попали в шторм. Обские волны бросали "Пеликана".

Начали плавание по Иртышу против течения реки. 13 июля прибыли в старинный Тобольск. Белый Кремль-музей, расположенный на возвышенности, очень украшает город. Добротные красивые деревянные дома делают честь первым в Сибири русским строителям.

14 июля начали плавание по реке Тобол, притоку Иртыша.

15 июля вошли в реку Тура, узкую, извилистую, но глубокую.

16 июля прибыли в Тюмень. Затем наша лодка была перевезена с Туры на реку Чусовую. В районе Первоуральска мы не встретили ни катеров, ни даже лодки. Оказалось, что воды в Чусовой меньше, чем это бывало когда-либо раньше. Сплошные заросли крайне замедляли наше движение. Винт мотора наматывал траву, а иногда ударялся о невидимые камни. Шли то на веслах, то с помощью шестов. Появились частые перекаты с сильными течениями. Лодка течет. Идем и отчерпываем воду.

Проходим места, где велась съемка кинофильма "Угрюм-река". От города Чусового река стала шире и глубже.

У крутого поворота реки встретилась запань. За два часа продвинулись вперед примерно на восемьсот метров. Дальше все было так забито бревнами, что пришлось к вечеру вытащить "Пеликан" на крутой берег. Так возник "непредвиденный волок" длиной свыше километра.

27 июля прибыли на рейд порта Пермь. "Пеликан" разоружен, помыт, имущество выстирано, высушено и упаковано на зимовку. На этом предпоследнем этапе плавания Москва - Арктика - Дальний Восток - Москва за тридцать четыре ходовых дня было пройдено четыре тысячи километров. Моторная часть работала превосходно.

29 июля мы вылетели в Москву.

И наконец, год 1978. Маршрут Пермь - Казань - Горький - Москва - завершающий девятый этап нашей арктической и сибирской кру-госветки.

16 июля старт в Перми.

Экипаж "Пеликана" состоит из двух человек. Снова со мной Алексей Аркадьевич Каш. С ним мы стартовали из Москвы на Север в 1968 году. Он участвовал в пяти походах: трижды на "Пингвине" и дважды на "Пеликане". За это время я убедился в его превосходных качествах механика, моряка, человека и надежного, верного товарища.

Вспоминаю с благодарностью и о других своих спутниках. В четырех походах участвовал норильский кузнец Владимир Ефимович Сметанкин, в одном походе - инженер-механик Лазарь Борисович Прахин. На переходе Хатанга - Тикси специальный корреспондент газеты "Водный транспорт" Владимир Владимирович Книппер успешно нес вахту рулевого матроса.

"Поход-78" примечателен прежде всего тем, что он завершил большое плавание, проходившее только вперед, без повторного посещения одного и того же пункта.

Если бы в этом завершающем маршруте был швертбот "Пингвин", "поход-78" стал бы наиболее легким: плыть-то довелось по глубоководному пути европейской части Советского Союза, а надувная лодка "Пеликан" мала для больших переходов. Она не вмещает всего снаряжения, которое требуется. Ее корпус хотя и прочен, но на горных реках с каменистым дном и частыми перекатами повреждается. И все-таки "Пеликан" оправдал все наши надежды. Благодарим польских судостроителей за высокие качества этого судна.

Плавание от Перми до Москвы прошло удачно, хоть и были дождливые холодные дни. Штормовые погоды создавали трудности, особенно на водохранилищах. Из-за изношенности корпуса нашей лодки приходилось часто высаживаться на берег, сушиться, заклеивать днище.

Желая прибыть в Москву досрочно, то есть до полуночи 31 июля, мы шли и в темное время суток. Около 23 часов, когда до Южного порта столицы оставалось, что называется, рукой подать, мотор внезапно остановился: под винт попал кусок доски... Мы подошли к земснаряду, и гостеприимные москвичи предоставили нам баню, ночлег.

Финиш состоялся 1 августа утром, в 9 часов 55 минут, у причала управления Южного речного порта. Торжественной многолюдной встречи с цветами, флагами мы не ожидали, но она состоялась.

После финиша в Москве 5 августа 1978 года газета "Известия" в статье "На лодке через всю страну" писала: "За всю историю московского Южного порта не было здесь судна с такой громкой родословной и вместе с тем столь скромного по размерам, как резиновая надувная лодка "Пеликан", пришедшая сюда из Хабаровска".

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"