Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Подводный мир Путятина

И вот мы опять на Путятине. Август. Цветет на Гусином озере лотос. Растет он в нашей стране только в трех местах: в устье Волги у Каспия, на озере Ханка и на Гусином озере, на Путя­тине, Дальневосточный цветок отличается от европейского, это другой вид растения. У него более широкие и крупные листья, он как бы массивнее; цвет у лотоса с острова Путятина нежно-розовый. На заповедном озере стерегут редкий цветок мест­ные ребятишки, их «зеленый патруль» сразу извещает местные власти: зацвел лотос! Бывает, что срывают этот редкий, пере­живший ледниковый период цветок невежды и хапуги, но зор­ко стерегут реликт пионеры, и если уж поймают злоумышлен­ника, то несдобровать ему.

По крутому берегу над озером проходит тропа, выбитая копытами сотен оленей, проносящихся вихрем из одного кон­ца острова в другой. Раза два-три за день промчится стадо зо­лотой лентой по тропе, и тот, кто хочет запечатлеть второе чудо острова, должен затаиться у тропы и нацелить фотоаппа­рат на прогалины в густых зарослях низкорослых дубков. Дуб­ки эти плотной зеленой крышей переплетенных веток укрыва­ют и холмы, и низины острова.

На северной оконечности Путятина крутой спуск облюбова­ли могучие деревья маньчжурского ореха. Внешне они мало чем отличаются от грецкого, но маньчжурский орех приплюс­нут и имеет толстостенную скорлупу, а ядрышка и не видно почти.

По ветвям деревьев вьется дикий виноград, а вершины их заняли под гнездовья белые цапли. Они цепляются длинными ногами за ветки и благополучно расхаживают по макушкам деревьев, вызывая удивление: как это они там удерживаются на ногах-ходулях?

Много необычных растений и животных встретили мы на острове и в прибрежных водах. Залетает с материка бабочка, мечта коллекционера - махаон Маака. Солнечным утром та­кая красавица пересекает остров с запада на восток и, не за­держиваясь над сушей, продолжает свой полет над морем. Размером в чайное блюдце черно-фиолетовая бабочка с золо­тыми глазами долетает до берегов Японии. Выходя в море, видели мы махаонов, уверенно летящих над волнами. Но тай­ны морских глубин были для нас самыми интересными.

В подводных лабиринтах между камнями можно встретить здесь осьминога или ската, увидеть над головой золотистых ершей и пепельных терпугов, различных по размеру, форме и окраске медуз. С одной из них, медузой-крестовичком, мы и хотели и опасались встретиться. Плавает эта опасная меду­за - гонионема - в Японском море, а когда появляется у бе­регов Владивостока, местная печать предупреждает, что ста­новится опасным купание в заливе Золотой Рог. Если крестовичок коснется человека, могут быть самые тяжелые последствия: яд стрекал медузы парализует мускулы дыхательных органов. Вначале на пораженном участке кожи ощущается жжение, затем он краснеет, отекает и на нем могут появиться волдыри. Через несколько минут начинают болеть суставы, затем появляется ломота в конечностях и пояснице. У постра­давшего возникают перебои дыхания, ему как бы не хватает воздуха, может появиться сухой кашель. Со временем эти явления усиливаются, может возникнуть онемение конечностей. Ныряя у берегов Путятина, мы надеялись, что от ожогов медуз предохранит резина гидрокостюма. Однако некоторые части тела оставались все же открытыми: часть, лица под май­ской и кисти рук, если мы забывали надевать перчатки. Од­нажды мы с Олегом обследовали крутой склон берега на севе­ре острова. Глубина здесь не более десяти метров, каменные склоны кое-где переходили в ущелья; крутые лбы камней были заселены звездами, актиниями, асцидиямя, губками и множе­ством других обитателей моря. Я прицеливался в них фотоап­паратом, а! Олег, выдергивал из щелей между камнями понра­вившихся ему моллюсков и клал, в сетку. Неожиданно он бро­сил сетку и начал, руками и ногами отмахиваться от невиди­мого мне преследователя! Подплыв к Олегу, я долго не мог ничего разобрать, но наконец увидел... Какой-то прозрачный шарик метался возле Олега, и чем резче тот дергался, тем ближе к нему прибивало шарик вихрями воды. Крестовичок - а это был именно он! - нес на куполе своего «парашюта» чет­кий крестик, по краям его «юбочки» виднелись щупальца; коротенькие спиральки их были не очень многочисленны и ка­зались совершенно безобидными. Олег был без перчаток, и ему приходилось отгонять крестовичка ластами. У мен» в руках был фотобокс с двумя лампами-вспышками, и я начал орудо­вать им, как ракеткой, отгоняя назойливую, медузу. В конце концов, мы удалили ее на безопасное расстояние и смогли вни­мательно рассмотреть. Размером всего с полтинник (хотя в во­де все кажется немного крупнее), медуза, в отличие от сво­их сородичей, выглядела очень активной: резко сокращала ку­пол и, как маленькая ракета, стремительно неслась вперед, затем круто поворачивала: и двигалась под углом к прежнему курсу. Наш крестовичок в глубине выглядел полти совсем: про­зрачным, а стрекала, то свивалась в спирали, то сжимались в толстенькие сосисочки. На концах щупалец виднелись утолще­ния, которыми медуза может, как присосками, цепляться за плавающие предметы. Я пытался сфотографировать крестович­ка, но он не хотел позировать и каждый раз ускользал из кадра.

Встречались мы, в Японском море и с осьминогами.

Как-то мы искали садки у каменного «слона», плавали вокруг якоря катера удерживаясь за него капроновым повод­ком. Течение и. ветер не позволяли точно выйти по пеленгам на место установки садков; вот и приходилось обшаривать весь район. Глубина в этом месте доходила до тридцати метров, течение относило катер намного в сторону от якоря, и мы опускались или поднимались по его цепи, как альпинисты по Отлогой горе. Садки у «слона» были предпоследним участком работ, наиболее трудоемким ее этапом. В этот раз с нами была студентка Калининградского технологического института рыб­ной промышленности и хозяйства Луиза Рябоконь. Она помо­гала Инне взвешивать и сортировать мидий, но, имея первый спортивный разряд по подводному спорту, охотно принимала участие и в нашей работе.

...Плывет рядом со мною на шнуре Луиза, не вижу я ее, но натяжение шнура чувствую. Смотрю вперед и влево-не проглядеть бы садки! Грунт - мелкие камни, покрытые тон­ким слоем ила, встречаются камни побольше. Крупные звезды застыли в самых неожиданных позах. Одна встала на все пять лучей, под нею - очередная жертва, мидия. В плоской лож­бинке кучка пустых раковин морского гребешка, ребристые блюдца его створок белеют на серо-зеленом фоне дна. Мимо, кажется совсем рядом, проплыли несколько окуней. Протяги­ваю к ним руку, но до рыб оказывается не меньше метра - вот как скрадывается расстояние в воде. Сколько лет плаваю, а к подводному оптическому обману так и не привык.

Плыву, как мне кажется, метрах в трех над дном, вправо и влево видно метров на десять-двенадцать, сумрачно, прохлад­но, окраска животных и растений однообразная - монотонный буро-зеленый цвет. С внешним миром связывает меня лишь капроновый шнур, уходящий параллельно дну к центру рай­она поисков. Вот проплыл мимо двух кучек пустых мидиевых раковин, возле них прямоугольник из камней. Камни похожи на обломки кирпичей.

Проделав круговой маршрут, мы с Луизой всплыли на по­верхность. Якорь подняли и бросили в другом месте, на поиск пошли Олег и Миша. Подремав в кубрике, поднялся я на па­лубу, услышав возгласы вернувшихся аквалангистов. Олег наконец-то нашел садки. На палубе громоздились поднятые из них на поверхность груды подопытных моллюсков.

Выбираем якорь и идем к берегу. Инна занята сортировкой образцов, остальные ей помогают. Делимся впечатлениями. Олег рассказывает, как нашел садки, как они выглядели после трехлетнего пребывания на дне. Оказывается, на металле се­ток выросли целые клумбы из ламинарий. Тонкие волнистые ленты морской капусты и увидел он. Крышки с садков мы сня­ли еще в прошлое посещение: они оказались лишними, звез­ды не очень охотно взбирались по металлическим ножкам, из­готовленным из стального уголкового проката. Анализ показал, что в этой партии почти все подопытные мидии со­хранились.

Я рассказал товарищам о сегодняшнем погружении: ничего необычного, видел какой-то прямоугольник на дне из камней. И тут меня осенило: почему этот прямоугольник был столь геометрически правилен? Кто его сложил? Там были только мы, случайно оказавшиеся здесь люди. Выходит, не обратил внимания на что-то интересное. Такие домики сооружают осьминоги. Повнимательнее смотреть бы, мог и осьминога уви­деть, и дом его разглядеть.

И все же встреча с этим животным состоялась. А было все так. Окончание экспедиционных работ на Путятине отметили мы, Миша, Олег и я, трехдневным уединением на одиноких необитаемых островках - Камнях Унковского. Еще в Москве, перед последней поездкой сюда, посоветовали нам побывать на Камнях друзья: и вода там необыкновенно прозрачная, и подводный ландшафт разнообразен.

Всем оказались хороши Камни. И маленький пляж с лагу­ной есть, и крутые склоны, отвесно уходящие в прозрачные воды, и обильные водоросли, и множество животных. Но не было на островках пресной воды. Пришлось тащить, кроме подводного снаряжения и туристского инвентаря, еще и бак с пресной водой.

Камни Унковского находятся мористее Путятина, и вода, омывающая их, холоднее и прозрачнее: сказывается близость открытого моря. Островки заросли травой и стелющимся по грунту шиповником, ягоды его на кустах перемежаются с цветами, плоды крупные и отличаются от наших, европейских, формой: они сплюснуты по оси.

Дно вокруг очень красивое. Сверху, со скал, видны заросли ламинарий, морские ежи и звезды, а с песчаного пляжа мож­но входить в море без риска поскользнуться на водорослях. Мы много купались. Олег плавал с трубкой и маской, в рези­новой рубашке собственного изготовления и проводил раз­ведку: ему очень хотелось напоследок встретить осьминога. Места у Камней вполне подходящие для этих животных.

Мы с Мишей отправились осмотреть затонувший парусник, который отыскала здесь более двенадцати лет назад экспеди­ция АН СССР, занимались охотой и фотографированием. Я пытался экономить пленку, но кадры подвертывались один заманчивее другого.

Олег Яременко с пойманным осьминогов у Камней Унковского
Олег Яременко с пойманным осьминогов у Камней Унковского

Утро последнего дня началось с того, что Олег натянул по­любившуюся ему рубаху и плавал с морской стороны остро­ва. Мы наблюдали за воздушными пузырьками от его аппа­рата. Неожиданно он появился на гребне волны и призывно замахал руками. Мы натянули акваланги и прыгнули в воду. Мне сверху было видно, как Олег подплыл к большому камню и начал вытягивать из-под него резиново-упругий жгут осминожьей «руки». Подплыл и Миша, и они вдвоем продол­жили борьбу. Судя по поведению ребят, осьминог был не очень большой, и они старались завладеть всеми щупальцами живот­ного, осьминог же обвивал их руки только пятью или шестью, а двумя-тремя вцепился в камень. Но напрасно он упорство­вал, мы заранее подготовились к схватке, отработали приемы и последовательность действий. Самое главное, чтобы голово­ногое животное не захватило воздушные шланги и не сорвало маски с лиц. Наконец последние щупальца отделились от грун­та. Начался странный танец: всплывали три живые существа, переплетенные упругими жгутами.

На поверхности я включился в игру, стал отрывать от ре­бят щупальца. Осьминог розовел, бледнел, пугал нас, выпу­скал мутные облачка «чернил». Но все было напрасно, мы вы­тащили его на берег и опустили на песок. Часть прилипших к рукам щупалец оторвали, используя испытанный уже в воде прием: если ухватиться за самый кончик щупальца, то до­вольно легко можно его оторвать. Ведь тогда присоски отде­ляются поочередно, одна за другой.

Затащив пленника в подготовленную заранее яму с водой, мы вздохнули спокойнее: первая часть операции была выпол­нена. Осьминог нужен был для фотосъемок. Мы хотели его сначала поймать, а затем отпустить и снимать момент харак­терного «полета». Передвигается он в воде очень интересно - толчками выбрасываемой из мантии через воронку струи воды.

У Миши от присосок щупалец остались на руках красные пятна. Олега предохранила резина рубахи. Впрочем, пятна скоро исчезли. Вооружившись фотоаппаратом, ныряем в мел­кую и удобную для съемок лагуну - Миша с легким фотобок­сом для «Зенита», я с комбайном - самодельным боксом для «Практики», снабженным двумя лампами-вспышками.

Олег сует осьминогу доску, подобранную на берегу, и за­таскивает, его в воду. «Хозяин моря» перепуган, он медленно шевелит щупальцами, как бы отыскивая точку опоры; доску он оставил на поверхности и теперь не знает, что ему делать. Наконец осьминог начинает приходить в себя, заработал ман­тией, накачивая воду. Затем толчок, другой, и моллюск по­плыл к каменной гряде. Мы с Мишей нажимаем на спуско­вые рычаги. Миша снимает осьминога, а я Мишу, снимающего осьминога. Потом разберемся, чьи кадры удачнее.

Осьминог распластался на камне и ждет, что будет дальше. Его черный выразительный глаз устремлен на нас. Ну что ж, прощай! Каждый теперь возвращается в свой дом. В моем акваланге кончается воздух, сигналю Мише и всплываю.

На берегу Олег встречает нас с деловым видом. Он вскипя­тил чай и поставил варить кашу, теперь осталось дождаться катера, и маленькая подводная «одиссея» закончится.

Наши работы в Японском море не прошли бесследно. Инне удалось определить, что живут мидии Грайяна до 15-17 лет. Известковое кольцо на створке раковины моллюска не всегда соответствует годовому приросту, на эту отметину влияет и половозрелость мидии, и неожиданная резкая смена темпера­туры, и многие другие факторы. Надпилы же на раковинах позволяют точно установить скорость роста животного, этот метод был признан и получил распространение. Проанализи­ровав данные о скорости роста мидий, Инна в своем научном отчете сделала вывод, что запасы мидий в Японском море восстанавливаются медленно и, следовательно, надо ограничить на время вылов этого моллюска на промысловых участках, таких, например, как угодья острова Путятина.

Метод выращивания мидий в садах положил начало куль­тивированию моллюсков на плантациях. В результате наших работ появились рекомендации по наиболее выгодному сбору «урожая». Оказалось, что первый сбор следует начинать че­рез 5-6 лет с начала роста молоди, это самый продуктивный период, когда моллюски достигают в длину 8-10 сантиметров, далее они растут медленно.

Сейчас Инна Садыхова - кандидат биологических наук, она специализируется в области изучения моллюсков, и ми­дия - ее любимая тема. Другая участница нашей экспедиции, Луиза Рябоконь, верна ихтиологии. Она исследует повадки антарктических рыб, участвуя в рейсах рыболовных судов, ходящих на промысел к берегам шестого континента.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"