Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска




Крем гель на растительной основе мастокрель strana-veschey.ru.


предыдущая главасодержаниеследующая глава

В РОДНОМ ПРИАЗОВЬЕ

На берегу Таганрогского залива Азовского моря привольно раскинулся хутор Кривая Коса. Здесь, в семье рыбака Якова Евтеевича Седова, 3 мая (Здесь и далее даты даны по новому стилю, кроме особо оговоренных случаев) 1877 года родился мальчик, названный Георгием.

Выходцу из Полтавской губернии, Якову Евтеевичу и его жене Наталье Степановне нелегко было прокормить семью в одиннадцать душ: четырех сыновей - Михаила, Ивана, Василия, Георгия и пятерых дочерей - Меланью, Авдотью, Екатерину, Марию и Анну. Тем более, что ловля рыбы - занятие сезонное. Вот и приходилось отцу семейства брать подряды на пилку леса, за что и получил от хуторян прозвище - Яшка-пильщик. Но и тут заработки оказались грошовыми, и каждый из детей рано испытывал тяготы труда.

Уже с восьми лет Георгий выходил с отцом в море 'на каюке, постигал рыбацкую суровую науку, привыкал к труду и штормам. Отец радовался помощи Георгия и Василия, а Михаила отдал в услужение богатеям.

Совместная работа сыновей с отцом продолжалась недолго. Измученный непосильным трудом, Яков Евтеевич запил и ушел из родного хутора. Три года от него не поступало вестей. В доме Седовых поселилась нищета, мать со слезами на глазах вынуждена была надеть на плечи Егорушки и Васи холщовые сумки:

- Идите, родимые, просите милостыню...

Простудившись в скитаниях, умер Вася - друг и защитник Егорушки. Задумался тогда мальчишка: как ему одному ходить по хуторам? Пришлось наняться к зажиточному хуторянину пастухом. Работал лишь за харчи.

...С раннего утра до позднего вечера бродил Егорушка со стадом по прибрежным просторам, любовался морем. Оно властно притягивало к себе взгляд мальчика: то спокойное, зеленовато-голубое, местами покрытое серебряными дорожками, то вдруг становившееся темно-синим, грозным, бушующим. Под грохот волн и мечтал Егорушка о дальних неведомых странах, где вдоволь хлеба и не надо опасаться длинных железных рук хозяина, коров которого он пас.

Домой возвращался поздно, усталым. Его сверстники собирались в центре хутора, предпринимали всевозможные игры, веселились допоздна, а мальчику-пастуху не хотелось никуда идти: изнемогший от бегания за скотом в степи, он после скудного ужина, полуголодный, укладывался спать, чтобы еще до рассвета снова гнать скотину на пастбище.

В один из таких дней дома Егорушку ждала радость - вернулся отец. Яков Евтеевич до поздней ночи рассказывал о своих скитаниях по побережью Черного моря. Ни в Керчи, ни в Ялте, ни на Тамани ему так и не представилась возможность поступить на работу.

Жизнь в доме Седовых не изменилась к лучшему. Яков Евтеевич опять нанялся на работу к хозяину - ловить рыбу. Трудился он от зари до зари, а в дом приносил мизерный заработок. Дети по-прежнему помогали родителям добывать хлеб насущный. Наравне со всеми работал и Егорушка. Одиннадцати лет он уже умел владеть топором, чинить сети, вязать морские узлы; этому его обучил матрос с большого корабля, ходившего в Африку. Этот матрос рассказал ему много интересного о черных людях, о капитанах кораблей.

В беседах с матросом и зародилась у сына рыбака мечта стать самому капитаном. Но требовалось научиться грамоте. А как это сделать, если отец в школу не пускал? За учебу надо было платить и... немало.

И все же Егорушка сумел и работать, и посещать трехклассную церковноприходскую школу. Он ее окончил с отличием и за два года. Ему страстно хотелось повышать свое образование. Однако в царской России бедному люду с каждым годом жить становилось все тяжелее и тяжелее, а большой семье Седовых не удавалось далее сводить концы с концами. Егор вынужден был прервать учебу и пойти в услужение к местному помещику генералу Иловайскому, затем в контору помещика Фролова. Вскоре его даже назначили приказчиком с годовым окладом восемь рублей.

Родители гордились сыном, оказывавшим им денежную помощь. А Егору не хотелось подчиняться самодуру-помещику, за мизерную плату гнуть на него спину. Он мечтал о плавании в дальние страны. Свой жизненный путь он определил в те дни, когда в Кривой Косе находились моряки шхуны. Ее капитан, заходивший в лавку, рассказывал о мореходных классах в Таганроге и Ростове-на-Дону, в которые принимают тех, кто умеет читать, писать, знает четыре правила арифметики, хорошо успевающих слушателей освобождают от платы за обучение...

Родители категорически возразили против затеи Егора поступить в мореходные классы, пригрозили ему не дать ни паспорта, ни благословения. Вопреки таким грозным отцовским возражениям Егор взял у хозяина расчет, получил до двух с полтиной рублей, забрал из сундука свое метрическое свидетельство и, ни с кем не попрощавшись, исчез из хутора.

...Георгий Седов медленно ходил по ростовской набережной, внимательно рассматривал грузовой порт. У причалов и на рейде стояли десятки парусников и пароходов. С каждым годом число их увеличивалось, все больше требовалось и грамотных судоводителей.

Поэтому, видимо, заведующий Ростовскими мореходными классами так внимательно и отнесся к его, Егора Седова, просьбе. Экзамен по русскому языку и арифметике, устроенный тут же, заведующего удовлетворил, и он объявил о зачислении Седова в училище, потребовав от него представления осенью свидетельства о плавании на морском торговом флоте в течение трех месяцев.

В радостном настроении Георгий бегал по набережной от одного парохода к другому с настойчивой просьбой принять в команду матросом. Вскоре у него радость померкла, а потом сменилась отчаянием. Всюду говорили, что нет вакансий, да, мол, и такие моряки - лишний балласт.

Почти без надежды обратился Седов к капитану парохода «Труд» Н. П. Муссури. И тот смилостивился - приказал боцману разместить новичка в кубрике.

Для паренька с Кривой Косы наступили дни тяжелой работы. Ему, новичку, приходилось еще и угождать всем - капитану, помощнику, каждому матросу. Тем не менее свои обязанности он выполнял успешно. Через два месяца ему доверили место рулевого. Поздней осенью, когда судно стало на зимовку, Седову вместе с заработанными им рублями вручили хорошую характеристику и рекомендательное письмо к заведующему мореходными классами.

Юноша не знал, чему больше радоваться - целому состоянию, попавшему ему в руки, или возможности учиться. Дома, в Кривой Косе, где о нем не имели вестей больше года, первое письмо Егорушки с вложенным в него фотографическим снимком вызвало некое подобие бури. Местный учитель Степан Степанович, прочитав письмо неграмотной матери Егорушки, заявил, что тот теперь далеко пойдет.

Вечером в хатенку Седовых пришли соседи. Им очень хотелось увидеть на снимке стройного, подтянутого юношу в мундире с якорями, каждый из них желал ему удачи. Родители, гордые своим сыном, тут же решили помочь ему харчами и деньгами.

И такая помощь оказалась своевременной и необходимой. Заработанных на «Труде» денег Георгию едва хватило на экипировку. Оставались считанные рубли на хлеб да на чай. Но Седов упрямо шел к намеченной цели. В свободное время он подрабатывал в порту. А со второго полугодия ему стало еще легче - за отличные успехи в овладении учебной программой его освободили от платы за обучение.

Такой привилегии Георгий добился исключительным прилежанием в учебе, самоотверженным трудом. Ведь программа мореходных классов была весьма обширной и чрезвычайно уплотненной. Например, материал по математике, изучаемый в гимназии пять-шесть лет, здесь требовалось усвоить за год.

Весной Седова без экзаменов перевели во второй класс и досрочно отпустили в плавание. Теперь он стал на все том же «Труде» совсем другим человеком - рулевым с окладом 28 рублей в месяц. За лето скопил порядочную сумму денег и часть из них отослал домой.

О своей семье Георгий никогда не забывал, старался ей помочь при первой же возможности. После окончания второй навигации он привез с собой в Ростов сестренку Марусю и определил ее ученицей в модную швейную мастерскую. По-прежнему заботливо относился к матери, регулярно писал ей письма, высылал сэкономленные деньги.

Следующую навигацию на пароходе «Труд» Седов проводил вторым помощником капитана. В конце зимней учебы в марте 1898 года он сдал экзамен на штурмана каботажного плавания и тогда же решил получить диплом штурмана дальнего плавания. Ему удалось достичь и этой цели: 14 марта 1899 года в Поти успешно сдал экзамен. Вскоре Георгий стал помощником капитана, затем и капитаном грузового корабля на Черном море. Одновременно он готовился к сдаче экзамена на прапорщика военного флота и выдержал этот экзамен в 1900 году. А еще через год ему удалось выдержать испытание по программе полного курса морского корпуса. После этого его в чине поручика прикомандировали к Главному гидрографическому управлению.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"