Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Текст тетради с комментариями

Тетрадь лежала на полке в старом охотничьем зимовье на северном берегу острова Фаддеевского. Пусть читатель не по­думает, что тетрадь придумана автором. Вот она у меня в ру­ках: обычная тонкая ученическая тетрадка производства фабрики «Светоч», цена 13 копеек (в старом масштабе - цен), на тыльной стороне обложки - таблица умножения, а на лице­вой химическим карандашом написано: «Тетрадь для записи дел и пр., происходивших в районе этой йзбушкиу то есть Ала-балаган». Почерк красивый и выразительный (так пи­шут хорошо грамотные якуты), слог чистый, ошибок почти нет. Едва заметные неточности в построении фраз, пожалуй, подтверждают предположение, что автор - не русский («...перерубил несколько толстых сосновых бревен, каждого деля на три части... После буду поработать около дома...»). Нам не суждено узнать ни имени писавшего, ни каких-нибудь биографических сведений о нем, но записи дают представле­ние о личности этого человека.

1.VIII.65 г. Находился в этой избушке с 22 июля по сегод­няшний день. Завтра двигаюсь в сторону Центральной. Здесь занижался подготовительными работами. Во-первых, в течение трех дней капитально отремонтировал избушку: поставил но­вое стекло, вокруг избушки сделал завалинку, обложил чуть ли не метровым слоем земли. Теперь на избушку любо стало смотреть. Издалека похожа на свежий стог сена. Вся зеленая. Лишь только труба, столбы, для тамбура и окно выдают ее род.

Действительно, зимовье, обложенное дерном й заросшее зеленым мхом, очень похоже на стог с плоской вершиной. Однако такое сравнение может прийти в голову только уро­женцу южных районов, не аборигену Арктики.

Во-вторых, находящиеся по обе стороны этой избушки па­сти все отремонтированы...

Пасть для ловли песца устроена просто: из толстых досок, вытесанных топором, строится нечто вроде коридора или длинного ящика, открытого с «фасада», над ящиком настора­живается тяжелое бревно, а к примитивному спусковому ме­ханизму привязывается приманка. Стоит песцу потянуть за приманку, как бревно (по-якутски — «сизмас») падает и при­давливает его к земле. Приманку располагают поглубже в ко­ридоре, чтобы попавший в пасть песец оказался прочно зажа­тым между бревном и стенками и не был бы съеден своими го­лодными собратьями. Если на песца набредет белый медведь, никакие меры не спасут, пасть будет с легкостью разворочена, словно сооружение из кубикдв, построенное ребенком. Бывает, что эту систему нарушают глуцые олени, перешагивая через ловущку, или полярная сова, тяжело опустившись на бревно уронит его, или сильный порыв ветра... Впрочем, все эти не­приятности ждут промысловика зимой, во время охотничьего сезона, а сейчас он, вооруженный одним топором, обошел свои угодья и выполнил необходимые плотницкие работы: укрепил стенки пастей, подбил колышки...

Человек не разоряет чужих пастей, это считается в Заполярье одним из самых больших грехов. Никому, как бы он ни замерз, не придет в голову сжечь пасть, чтобы обогреться.

Идя по берегу моря (не по пляжу, а верхом, над обрывом), постоянно видишь одну-две-три пасти, поставленные на самых высоких точках, чтобы не заносило снегом. Если место недостаточно высокое, под пастью делают продолговатую насыпь из камней или дерна. Глядя на такую одинокую ловушку, испытываешь чувство грусти, причину которой осознаешь не сразу: насыпь имеет форму могильного холма, и все сооружение, особенно когда пасть полуразрушена, вызывает в памяти заброшенную могилу.

Дар моря - плавник
Дар моря - плавник

Пасти ставят преимущественно вдоль морского берега или в долинах крупных рек. Здесь их легче отыскивать, а главное, есть плавник - материал для постройки. На берегу моря ловушки сделаны щегольски: из бруса, из хороших досок, иногда они производят впечатление прямо фабричной работы. В глубине тундры, куда летом на собаках материал завезти трудно, ловушки менее изящны, стенки коридора не сплошные, а в виде редкого заборчика из палок. Бревно тоже не бревно, а кусок жерди, к которому для тяжести веревкой при­вязана плита песчаника.

...В-третъих, для этой избы скучены дрова достаточно.

Дрова - из плавника. Не будь плавника, освоение Арктики стало бы для человека во много раз труднее. На голом морском пляже лежат прекрасный строительный материал и отличные дрова. Откуда эти бревна, где рассыпался, разбился плот? На Лене? На Яне? На Индигирке? Где росло это вековое дерево, на котором еще сохранились остатки корней и огромных сучьев? Плавник - это не только строительный материал и дрова, это и изделия человеческих рук: брусья, куски обшивки судов, столбы (иногда даже с изоляторами), обломки непонятных мне деревянных конструкций. А для того, кто собирается зимовать, задача заключается в том, чтобы сложить плавник штабелями на высоких местах, иначе зимой из-под снега его не достанешь.

...В-четвертых, восточнее км-ра два от этой избушки сделана одна вешала, и на ней сложено мясо одного жирного бура (олень-самец. - В. И.). И западнее, км-ра три отсюда, сделана вторая вешала, и на ней сложено мясо трех оленей.

Вешала - своего рода антресоли на столбах. Они необходимы, чтобы уберечь оленье мясо от песцов. Выводку из десяти - двенадцати подросших песчат ничего не стоит за день-другой превратить оленью тушу в хорошо отпрепарированный скелет.

Песец вездесущ. Зимой, предшествовавшей нашей работе на островах, здесь свирепствовала песцовая чумка. Когда снег сошел, то там, то тут на темном фоне тундры или на гальке реки были видны огромные комки белоснежного пуха - трупы погибших зимой животных. Но это не отразилось на численности молодого поколения. Летом по всему острову замелькали невесть откуда взявшиеся серовато-желтые поджарые щенки.

Стоит поставить палатку, как сперва с опаской, а потом все смелее приближаются песцы. Самый отчаянный наверняка будет стараться что-нибудь стащить из съестного. Такого нужно сразу решительно прогнать, иначе завтра он будет чувствовать себя хозяином и его придется пинать ногами, чтобы отогнать от кухни. Если появятся новые «гости», старые будут шипеть на них, как коты, и выгибать спину, приседая на лапах.

Песец не привык бояться человека, поскольку человек не убивает песцов из ружья. Летом же человек песца вообще не трогает. Интересно, что пастей песец тоже не боится. Песцы роют норы на бровках склонов, буграх, на любых господствующих высотках, где сухо и куда не достигает паводок. На этих же местах удобно ставить пасти. Играя рядом с родительским домом, песчонок-«копанец» с первых дней жизни видит этот совершенно безопасный предмет и не обращает на него никакого внимания. Зимой песец бродит в одиночку, и тот, кому не повезет, попадает в ловушку тоже в одиночестве. Другие песцы не видят момента падения бревна в ловушке и не могут увязать причину и следствие. Во всяком случае рефлекс страха перед пастью не выработался.

...Так что эта изба к зимнему сезону готова! Теперь до осени! До осени ей придется пустовать. До встречи, родная!

10 ч. 45 м. утра.

Следующая запись сделана через три месяца, в самом кон­це октября. Это было горячее время для хозяина тетради, особенно октябрь, когда он должен был зарядить все свои ловушки наживой - оленьим или моржовым мясом. О моржах в этой тетради нигде не упоминается. Промысловики прошлых лет употребляли для приманки «куртях» - желудок оленя, набитый кишками. Современное поколение охотников выше всего ценит время, поэтому возиться с кишками некогда. Охотников сейчас мало, а пастей много, успеть бы хоть мясом зарядить. Понятно, что хозяину тетради было не до записей эти три месяца.

31.Х.65 г., воскресенье. Сегодня выехал из Анжу (Избушка на стрелке Анжу, остров Фаддеевский) в 12 ч. 30 м. дня и приехал сюда в 16 ч. 30 м. Дорога очень плохая, всюду и везде торосы и торосы. Кое-как приехал. Ото льда полозьев ничего не осталось, сверх всего протерлись и сами полозья. Хорошо, что груза взял мало, благодаря чему полозья из строя не вышли и не переломились.

Рабочая поверхность полозьев, нарт перед дорогой поливается водой, и на ней намораживается слой льда, который, если ехать по снегу, держится долго. Соленый же морской лед действует, как грубая шлифовальная шкурка.

Собаки устали как черти! Четыре взрослых и три щенка. Молодцы щенята! Хорошо работали всю дорогу. Дважды перевернулась нарта. Ну и трасса у меня нынче! Четвертый год пошел, как я стал охотником, приходилось ездить вокруг островов Бельковский, Котельный, Бунге, Фаддеевский, и нигде никогда не встречал такой трассы.

Каждый год в здании «Союзпушнины», что на Московском проспекте в Ленинграде, происходит традиционный Международный аукцион мехов. Проезжая иногда по Московскому проспекту на работу, я вижу столпившиеся у тротуара перламутровые «мерседесы» и горбатые «фольксвагены», из которых вылезают и неторопливо следуют внутрь здания джентльмены.

На языке промысловиков-охотников элитные шкурки песца называются «головкой». Это шкурка сытого, крупного песца, взятого весной (но не позже середины мая, когда начинается линька), когда зимние бури выдули слабый, ненужный волос, а солнце успело отбелить мех. Лучший песец - с Новосибирских островов. «Шкура сего зверя, - писал в свое время медико-хирург Фигурин, - есть известная рухлядь, составляющая немаловажное богатство здешних жителей».

Вероятно, в международной меховой торговле действует иная терминология. Меховщик из Лондона или Брюсселя вряд ли знает слово «головка» и, держа невесомую, как бы перетекающую из руки в руку шкурку, не думает о парне, который продирался через торосы на льду у северного берега острова Фаддеевский, как, впрочем, и он не думает о дамах, которые будут носить эти меха.

24.XII.65 г. Сегодня выезжаю в сторону Анжу. Ветер сильный, встречный. Нынче настал непесцовый год. По сей день у меня всего лишь 11 песцов. Гиблое дело!

Численность песцов прямо зависит от «урожайности» лемминга. Это заметил уже А. Е. Фигурин: «...сии пеструшки доставляют немало продовольствия большим животным, и потому избыток и недостаток сих последних зависит от большего или меньшего количества пеструшек. Удивления достойные путешествия, предпринимаемые ими во множестве с островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири к берегам Ледовитого моря, причиняют им от голода и подбоя ног великую пагубу». В 1812 году геодезист Пшеницын летовал на острове Фаддеевском. Неожиданная миграция «мышей» с острова оставила собак экспедиции без корма. Санников, прибывший 6 октября на Фаддеевский, «застал там геодезиста Пшеницына с товарищами в самой крайности».

Причины двух-, трех- и четырехгодичной цикличности колебаний численности лемминга пока не установлены.

Лемминг беззащитен. Его едят песцы, волки, собаки и даже травояднейший северный олень с удовольствием съест лемминга, если ему удастся его схватить. С неба на лемминга пикируют совы, сапсаны, поморники. Переплывая тундровые водоемы во время миграций, лемминги попадают в пасть гольцу или щуке. Чтобы сохранить свой род, зверек получил от природы одно оружие - плодовитость. В отдельные годы летом вся поверхность тундры между кочками покрыта протоптанными леммингами тропинками, словно трухлявое дерево - ходами древоточцев. Ходы-тропинки то выходят на дневную поверхность, то ныряют под кочки, они усыпаны кучками экскрементов и клочками «леммингова сена», заготовленного на зиму, но вырытого из-под земли песцами. Лемминги с писком выскакивают из-под сапог и быстро катятся по своим тропкам, пока не окажутся под одной из кочек. Иногда, не попав в норку, а, забежав в тупик между двумя соседними кочками, лемминг принимает угрожающую позу: толстенький зверек длиной меньше авторучки становится на задние лапки, поднимая передние в стороны и вверх (в такой позе на старинных гравюрах изображался медведь, на которого идет охотник с рогатиной), он шипит и скалит два своих длинных желтых зуба. Если бы такого зверя увеличить раз в сто, безусловно, он был бы страшен.

Почва на участках, облюбованных леммингами, буквально ходит ходуном под сапогами, а, когда их становится еще больше, поверхность тундры приобретает вид вспаханного поля. Когда же процесс доходит до апогея, наступает кризис «перепроизводства» леммингов, точнее, переосвоенности мест обитания. Тундра не может обеспечить своих чрезмерно расплодившихся обитателей пищей и жильем, и природа «включает» защитные механизмы. Начинаются миграции, о которых так образно писал А. Е. Фигурин, а в колониях, оставшихся на месте, словно по волшебству, всегда мирные грызуны становятся свирепыми хищниками, каннибалами, умерщвляющими друг друга. Природа на время лишает зверьков естественного чувства страха, и они попадают на съедение хищникам... Вся серия этих жестоких, на наш взгляд, «мероприятий» направлена на обновление и «перемешивание» популяций лемминга.

«Урожайный» на лемминга год не обязательно добычливый для охотника. Лучше всего, когда летом лемминга много и песец активно размножается, а к осени лемминг исчезает. Либо ложится такой глубокий снег, что достать грызуна трудно. Тогда голодный песец идет в ловушку...

В тетради нет больше записей, относящихся к несчастливому охотничьему сезону 1965-1966 годов, и итог мы узнаем позже, из записей декабря 1966 года: тридцать три шкурки за весь сезон. Дядя Коля с острова Бельковского говорил мне, что в самые плохие годы он добывал около тридцати песцов. Этого едва хватает, чтобы покрыть неизбежные для охотника расходы, а прибыли не будет никакой.

1.VIII.66 г., понедельник. Сюда из Центральной приехал 29-го, вернее, не приехал, а прибежал. Сам спереди, а восемь собак сзади. Уморили черти, ни за что не отстают. А сядешь на нарту - ни черта не могут везти. Пастей, начиная с Анжу, до этой избы всех отремонтировал. Сегодня занимаюсь стряпней. Вот такие дела, браток!

Кого он называет «братком»? Своего компаньона Кольку? Или разговаривает сам с собой, не имея другого собеседника в мире одиночества? Запись, приведенная выше, сделана ровно через год после самой первой записи.

6.VIII.66 г., суббота. Сегодня день туманный. Позавтракав, накормив собак, выхожу в сторону Саха-балагана (Избушка на острове Фаддеевский). Собак оставлю здесь. Вернусь завтра вечером. Буду ремонтировать пастей, заготовлять дров, убивать оленей, если только они есть в этом районе.

Он пишет «убивать», а не «охотиться». Охота подразумевает элемент случайности, удачи. Здесь речь идет о заготовках, которые должны быть выполнены безоговорочно, иначе все дело будет обречено на гибель. Промысловик Иван Иванович из Темпа говорил, что собачья упряжка зимой съедает оленя за три дня. Другой охотник рассказал, что его упряжке в период горячей работы нужно на день полтора оленя. Дядя Коля назвал третью цифру: один - три килограмма мяса на собаку в день в зависимости от нагрузки, а упряжка - восемь собак... Проверить точность цифр трудно.

10.VIII.66 г., среда. Выхожу в сторону Центральной. День опять туманный, ветер северо-восточный, слабый. В океане лед в движении, но из-за этого ветра от берега не может отойти... До свидания, избушка, до осени!

Строго говоря, к северу от Фаддеевского лежит еще не океан, а шельфовое Восточно-Сибирское море.

Для нашего героя избушка тоже собеседник, вроде как живое существо. Как в русской сказке: «Избушка, избушка, встань ко мне передом, к лесу задом...» Записи приятно читать, потому что в них нет горечи, напротив, ощущение полного равновесия со средой. В. Стефанссон писал, что природа Арктики враждебна только такой жизни, какой живут на юге, но гостеприимна к человеку и животному, желающим примениться к условиям Севера.

17.XII.66 г., суббота. Охота на песцов в разгаре. Нынче сезон выдался более «урожайный». По сей день поймал 65 песцов. Оленей убил в количестве 86 голов. А Колька убил 68 оленей. Так что нынче собак кормим мясом.

Нынче трасса тоже хорошая. И у меня, и у Кольки. Так что нынче на душе легко и весело. Знай только соревнуйся между собой. Эх, туда-сюда, еще два таких сезона, и прощай, острова Новосибирские!!! И поедем в Якутск. Подберем какую-нибудь бабенку и будем жить-поживать да детей наживать. Вот так, тарина! Скоро поедем в Анисий к Болтуновым праздновать Новый год.

Последняя фраза звучит совсем по-городскому: где будем встречать Новый год? У Болтуновых или, скажем, у Петуховых? Между тем от избушки до мыса Анисий на Котельном напрямую, по льду, больше ста километров. Если ехать вдоль берега, огибая губу Драгоценную, и двести наберется. Да нельзя забывать, что в это время здесь полярная ночь.

25.1.67 г., среда. Еду из Саха-балагана. День ясный, холодный. Ветер восточный. Светит полная луна.

Вы заметили: день - и светит луна?

Песцов поймано в количестве 115 штук. 14-го января убил 3 оленя...

Ниже этой записи нарисован профиль девушки в платье и в бусах. От губ, как у персонажа комикса, «выходят» слова:

«Ни пуха, ни пера!» На платье девушки изображена эмблема «Аэрофлота», очевидно, стюардесса - идеал, предмет мечтаний нашего героя.

20.11.67 г., понедельник. В 13 часов приехал из Центральной. Из пастей снял 9 песцов. Всего песцов поймано 171 штука. Завтра выезжаю в Саха-балаган...

На этом записи обрываются. Вернее, они продолжены в июле 1968 года, но уже другим почерком и на якутском языке.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"