Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска






предыдущая главасодержаниеследующая глава

До новых встреч!

Программа наших работ была выполнена: мы провели испыта­ния аппарата, определили его надежность, уточнили методику съемки. Определили и пути усовершенствования аппарата.

В оставшееся время мы с Виктором поплавали и поснимали под водой. Мы знали, что вокруг островов много водорослей, не случайно здесь организован комбинат по сбору этого цен­ного морского продукта. Рядом с нашим лагерем жили добыт­чики ламинарий. Слоевища этих растений, которые так и хо­чется назвать листьями, длинными рядами сушились на жердях вблизи берега. Добывали ламинарию с поверхности. Сборщики на лодках специальными косами резали пучки водо­рослей и поднимали на борт. Лодка раскачивалась на волнах, добытчик, балансируя на подвижной опоре, двигал косой и вытягивал на поверхность тяжеленные пупки блестящих от воды растений. Работа эта требует недюжинной силы и лов­кости.

Наши ребята видели на противоположной стороне острова отряд исследователей, которые испытывали драгу для сбора водорослей. Там были и аквалангисты, проводившие подводные наблюдения за работой этого нового агрегата. Подводники рас­сказывали, что сначала ножи для срезания водорослей постоян­но ломались, натыкаясь на камни, на которых держатся расте­ния. У специалистов, создавших и испытавших драгу, были свои трудности первопроходцев.

Я погружался в местах, где много ламинарий, фотографиро­вал интересные сцены. Здесь, на дне, у оснований водорослей, немало мидий, а там, где мидии, обитают и морские звезды. Среди зеленых лент растений плавают прозрачные маленькие креветочки. Они, как солдатики, стоймя зависают на одном месте, перебирая ножками. Если лежать неподвижно на дне, то прямо на тебя может выплыть треска или стайка молоди сельди.

В одно из таких погружений я наблюдал за гагой, которая охотилась. Утка нырнула в мою сторону и, подгребая крылья­ми, тыкала клювом в укромные уголки морского дна. В воде она, наверное, больше доверяла осязанию, чем зрению. Гага держалась возле камней, но клюв ничего не находил. Я изум­лялся ее выносливости - она оставалась под водой очень долго. Пока она плавала под водой, я успел три раза вдохнуть живительную струю воздуха из акваланга. Утка сторонилась воздушных струй из аппарата, но продолжала плавать побли­зости. Вот она наконец-то нашла поживу, в ее клюве задер­гался крабик, похожий на паучка. Молниеносно долбанув его и схватив за клешню, гага устремилась к поверхности. Я ле­жал неподвижно, боясь спугнуть охотницу.

Утка всплыла, и я не мог видеть ее маневров с крабом. Видны были только лапки, которые забавно шевелились. Пла­вая под водой, гага их держала поджатыми, наподобие реак­тивного самолета с убранными шасси. Но вот крабик стал то­нуть, плюхнувшись на поверхность воды. Гага нырнула за ним и снова потащила вверх. Краб опять упал в воду. Шевеля оставшимися лапками, он неуклюже опускался вниз. Вдруг откуда-то сбоку в горизонтальном полете появился еще один охотник. Его черно-белая окраска в подкрылках выдавала в нем гагуна. Он подплыл под водой к тонущему крабу и схва­тил его, продолжая плыть. Зазевавшася утка нырнула, но вме­сто добычи нашла лишь взвихренную воду. Она ринулась на обидчика, возникла потасовка. Обе утки вынырнули на поверх­ность, и из круговерти их тел в воду упал полуживой краб. Утки не стали преследовать его, и тот скрылся в водорослях. Я встречал крабов без клешни или лапы, попадались экземпля­ры, у которых одна клешня меньше другой. Членистоногие способны восстанавливать некоторые части тела, и я надеялся, что пострадавший крабик выживет.

Вскоре мы покидали Соловецкие острова, кусочек суши, по­росший вековым лесом, холмы, озера, протоки, купола церкву­шек среди зелени леса, каменные стены монастыря, проложен­ные людьми дороги и тропы. К этой картине добавлялось увиденное за голубым барьером - неотвратимо надвигающиеся в сине-зеленой мгле гряды песчаных полчищ, у которых своя красота и свои взаимосвязи с живой и неживой природой. Там, под покровом воды, борются за существование и заросли ла­минарий, и косяки сельди, и свирепые зубатки, и ныряющие гаги, и ползающие крабы, и другие животные и растения.

Теперь там, в глубине, пролегли и людские тропы, они пока не видны, но они появились, и их будет все больше. Важно, что эти тропы прокладываются для блага людей и природы. И хо­чется, чтобы на подводных дорогах никогда не встречались груды ржавых банок и битой посуды. Это, конечно, не самое страшное, но отсюда начинаются первые шаги равнодушных ко всему, кроме собственного благополучия, людей. Среди моих товарищей-аквалангистов таких нет, и, я уверен, не будет. Ведь 'мы не только и не столько созерцаем подводный мир, сколько приходим ему на помощь, хотя бы уже тем, что изу­чаем его и рассказываем о нем.

Мы проложили тропу познания у «голубой» дюны, рядом наши товарищи проложили борозду на водорослевой ниве. Но и та, и другая тропы - под контролем ученых, надежным и действенным.

Отплывая с Соловецких островов, мы знали, что будем вновь и вновь готовиться к разгадке тайн морских глубин и помогать ученым познавать законы их жизни. Значит, еще не раз побываем в суровом и прекрасном подводном мире.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"