Новости
Подписка
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте

Пользовательского поиска




Детальное описание Туры в Рим из Москвы у нас на сайте.


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Нас вызывает порт...

Как-то осенью наша группа аквалангистов работала в черно­морском порту - надо было обследовать внешнюю сторону оградительного мола, сооруженного из массивных бетонных плит-оболочек. Задание состояло в том, чтобы проверить дат­чики давления воды и сфотографировать их. Под водой было много покореженного железа, ржавая арматура с кусками бе­тона - следы ожесточенной бомбардировки порта фашистской авиацией в годы минувшей войны.

И вдруг кто-то из нас обнаружил в стороне странный пред­мет. Мы стали его осторожно осматривать. Это был продолго­ватый металлический цилиндр, торчащий на стыке четырех донных плит-волноломов. В двухметровом изрядно помятом цилиндре не сразу можно было распознать неразорвавшуюся торпеду. Бурая ржавчина и водоросли покрывали изогнутый стабилизатор и винты. Мирно плавали рыбки-зеленухи над погнутым рулевым управлением, краб боком шмыгнул под ме­талл. Все было спокойно и мирно. Не верилось, что рядом при­таилась смерть, которая поджидает свою жертву несколько десятилетий. Мы сфотографировали страшную стальную стре­лу, выпущенную когда-то в защитников порта, и продолжали свое дело.

Снимки помогли специалистам обезвредить торпеду, и это стало одним из наиболее важных результатов нашей работы.

А вот другой эпизод, тоже связанный с обследованием гидросооружений. Сдавали в эксплуатацию современный, по­строенный по последнему слову техники причал. Для оконча­тельной проверки выполненных работ была приглашена группа специалистов-гидротехников. Погода не баловала: было холодно и ветрено. Море штормило, и вода у причала казалась особенно мутной. Нам предстояло обследовать подводную часть далеко выдвинутого в море причального сооружения. Волны глухо бухали о бетонные плиты настила, уложенные на опо­ры - массивные колонны-оболочки. Эти колонны особым погружателем загоняют в дно залива, где строится причал, и если на пути бетонной трубы диаметром более 1,5 метра встре­тится не обнаруженная ранее каменная гряда, погружатель начнет ударять по застрявшей в ней колонне и бетонные стен­ки могут треснуть.

Вот нам и поручили проверить, нет ли таких трещин. Если нет - все в порядке, причал можно ставить под погрузку. Если есть - значит, надо устранять дефекты. «Тяжелые» водолазы, собравшиеся на причале, относились к нам очень дружелюбно, желали нам успеха. И все же им, видимо, было немного обид­но, что эту работу поручили группе аквалангистов. Ведь они уже опускались на дно у причала, осматривали его и повреж­дений не нашли. Пришлось объяснять, что аквалангисты могут более тщательно, плавая вокруг опор, осмотреть их и сфото­графировать. Для съемки и осмотра был спроектирован и из­готовлен специальный прибор - пустотелый контейнер, напо­минающий усеченную пирамиду. Эта металлическая коробка имела стеклянные основания - малое и большое, у малого стекла прикреплялся фотоаппарат, а большое надо было при­ставлять к снимаемому предмету. Внутри контейнера прозрач­ная жидкость, она служит несжимаемым просветляющим фильтром. Таким образом, во взбаламученной штормом воде возле причала мы и должны были снимать отдельные детали опор.

Но все это теория, а как получится на деле?

Идем на погружение, под водой слышны многоголосые шу­мы порта, но не очень резкие. Ощупью по колонне-оболочке спускаемся все ниже и ниже. Мутно и темновато. Если вплот­ную приблизить маску к бетону колонны, можно кое-что рас­смотреть. Видно, например, что вся колонна обросла слоем мидий. Этот «ковер» при нашем прикосновении легко отстает от бетона. Среди мидий шныряют другие обитатели моря - крабы и бычки, но при нашем появлении стремятся побыстрее удрать.

Делаем первый снимок, в кадр попадают обрастания и чи­стая поверхность бетона. Для освещения снимаемого объекта по бокам приборов сделаны два иллюминатора. В эти окна направлен свет двух мощных ламп. Когда лампы зажжены, вокруг них возникают огненные сферы, и чем мутнее вода, тем они меньше.

Отдираем обрастания слой за слоем, фотографируем серый холодный бетон. Трещин не видно, это неплохо. Но вот напарник жестом зовет меня. Его рука лежит на сколе. Ба, да это даже не трещина, а солидная щель в бетоне. В отверстие сво­бодно входит ребро ладони. Что и говорить, проглядели брак наши «тяжелые» собратья. Фиксируем место и размеры тре­щины, фотографируем ее. Для масштаба рядом с поврежде­нием приложили металлическую линейку.

Так и шла работа изо дня в день. Водолазы в своих мед­ных шлемах и неуклюжих скафандрах наблюдали за нашей работой, они учились нашей методике и использованию новых технических устройств. Правда, мы и сами овладевали опи­санными приемами, что называется, на ходу. Но эти приемы оправдали себя. Фотодокументы и визуальные наблюдения помогли специалистам выявить дефекты в опорах, понять при­чину их образования и, наконец, создать современную методи­ку специальных обследований и тем предупредить разрушение опор.

Следующий рассказ перенесет нас в дальневосточный порт. Довольно сильный подземный толчок скрутил рельсовые пути, по которым передвигался портальный кран. Кран замер, ра­боты приостановились. Внешний осмотр показал, что сам при­чал пострадал мало, после ремонта подкрановых путей можно начать работы. Водолазы аварийно-спасательной службы вы­яснили, что и под водой заметных разрушений причала нет. И все же нужно было тщательно обследовать подводные со­оружения, описать их и сфотографировать. А вдруг в них все же есть трещины? Пусть и небольшие, но и их нужно заделать. Вот почему вторую неделю мы, аквалангисты, ставшие гидро­техниками, ныряем в воду.

...Сегодня я - страхующий. Мой подопечный аквалангист ластами отогнал пятна мазута и клочья пены, оттолкнулся от нижней ступени трапа и скрылся под водой. Фал натянулся. Я слегка подтравливаю его. Вот аквалангист поплыл влево - и я иду за ним влево, а вот в обратную сторону, и я туда же. Так будет до конца смены. Я с аквалангистом связан не только фалом, но и четкой картиной вчерашнего моего погружения. Почти реально ощущаешь, как по мере погружения вода ста­новится все холоднее, освещение все скуднее, а заросли на бетонной стенке все гуще. Поэтому, конечно, и работать на глубине труднее.

У самой поверхности аквалангист противоборствует волнам, у маски мелькают пузырьки воздуха, обрывки водорослей. Приходится держаться одной рукой за спущенный ходовой ко­нец - толстый канат с тяжелым грузом. Иначе не сделать измерений, волна отбросит в сторону. Выходит, на разной глу­бине свои трудности.

Сегодня надо проверить, не сдвинулся ли грунт под одним из причалов, не изменилось ли положение стенки пирса. Для измерений мы спустили на тонком стальном тросе груз, так, чтобы он коснулся дна на некотором расстоянии от нижней кромки шпунтин, уходящих в грунт. Трос опущен строго верти­кально и туго натянут. Он размечен на метровые участки, и на этих уровнях нужно тщательно замерить расстояние от троса до причальной стенки.

По страховочному концу аквалангист подал сигнал - первое измерение сделано. Он опускается до второй отметки, и я травлю фал.

Это место мне знакомо, вчера погружался сам. Сейчас на­парник пошел вдоль причальной стенки и наверняка увидел пышные заросли актиний. Вчера, когда я протянул руку, к головке болта, крепящего стальную накладку, чтобы очистить его, спрятавшийся в актиниях краб щелкнул клешней и разор­вал перчатку гидрокостюма...

Аквалангист достиг восьмиметровой глубины. Здесь вблизи причала торчит из грунта рельс. И на нем поселились актинии! Вообще каждый выступ причальной стенки, каждая выброшен­ная или оброненная вещь обживается морскими водорослями и животными. И главные среди них - актинии. Они плотным ковром покрыли бетонные стены, их щупальца красивы, но нам приходится счищать этот «ковер» скребками, иначе не осмот­ришь стенку, не разглядишь, повреждена она или нет.

Мне вспомнились заросли актиний на отвесной скале в Бе­лом море. Здесь они лепятся к искусственному сооружению. Их тут великое множество. Наверное, корма вдоволь. С судов му­сор подбирают. Загнила бы вода без них - «санитаров моря»: актиний, мидий, крабов.

А дел для них в портах хватает - мусора и хлама с судов сбрасывают без счета, думая, что море все поглотит! Нет, и море не бездонно. Мне приходилось видеть участки морского дна совершенно голые, хотя вокруг кипела жизнь. Эти лыси­ны и проплешины - результат бездумного отношения к морю. И чтоб оно не превратилось в пустыню, нужны охранительные меры. Загрязнение и захламление далеко не всегда видны на поверхности. А аквалангистам на глубине все это особенно бросается в глаза.

Во время работ в порту обследовали мы более тысячи квад­ратных метров шпунтовой стенки. Было сделано и более сотни снимков, нашли мы и повреждения. К счастью, их можно было устранить, не нарушая ритма работы порта.

Методы и приемы подводных работ, которыми я овладевал в этих экспедициях, очень пригодились мне в длительной и интересной командировке на северо-западное побережье Ба­ренцева моря.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://antarctic.su/ "Antarctic.su: Арктика и Антарктика"